Суд над известным модельером Александром Варламовым, которого на костылях затолкали в клетку словно опасного зверя, всколыхнул общественность и поставил на повестку дня вопрос о том, сколько еще времени белорусская Фемида будет издеваться над людьми, которые заключены под стражу и содержатся в клетках?

В этой связи меня за душу взяла небольшая заметка Елены Давыдовой «Как собака…», напечатанная в газете «Народная воля» (№ 11 от 8 февраля 2013 года). В какой стране мы живем, если власти относятся к людям как к животным?

Насколько мне известно, только в Беларуси на всем европейском пространстве сохраняется такая беспрецедентная мера предосторожности в судах.
Россия, которая дальше нас от Европы, уже давно отказалась и от смертной казни, и от клеток в зале суда (подсудимые отгорожены от публики пластиковой перегородкой).
Через «клетку» прошли кандидат в президенты 2006 г. Александр Козулин, кандидаты в президенты 2010 г. Андрей Санников, Николай Статкевич, политические активисты, которые принимали участие в событиях на Площади 19 декабря 2010 г., известный правозащитник, номинант на Нобелевскую премию Алесь Беляцкий. Теперь в клетке оказался представитель богемы, культурный мэтр Саша Варламов. У женщины-судьи не нашлось сострадания, чтобы выпустить этого человека (инвалида) из железной клетки…

Что происходит в нашей стране? Почему власть настолько жестокая? Какое у нас правосудие? Людей как зверей держат в клетках. А другие люди — в форме — смотрят на этот «зверинец» как на совершенно нормальное явление. Но «сидельцы в клетке» могут оказаться невиновными либо их вина может быть недоказанной?

На защите прав этих людей стоит Конституция, которая не позволяет считать обвиняемых (подсудимых) виновными в совершении преступления до тех пор, пока их вина не доказана судом и не подтверждена вступившим в законную силу приговором суда (ст. 26).
Такой же подход закрепляется и в Уголовно-процессуальным кодексе (ст.16).
Очевидно, железная клетка в суде — это позор белорусского правосудия. От этого рудимента прошлого нужно избавляться и как можно быстрее.
Но претензии имеются не только к «клеткам». Представителям Фемиды, которые на 2/3 состоят из судей-женщин, надо изменить отношение к людям, что предстают перед судом.
Они не жертвы, которые предопределены стать осужденными. В отношении каждого из них надо разобраться, виновен ли он на самом деле, послушать доводы не только прокурора, но и адвоката. И при любом сомнении в виновности подсудимого выносить оправдательный приговор,
а не назначать минимальное (условное) наказание.
Между тем, либерализма в судебной практике что-то не наблюдается.
Как судили, так и судят. Единичное число оправдательных приговоров при том, что говорят о десятках политических заключенных. А сколько невинных жертв правосудия пишут жалобы во все инстанции о пересмотре приговоров?
Считаю, что нам надо избавляться не только от клеток в суде, но и от обвинительного следствия и тенденциозного правосудия.
По силам ли это нынешним следователям, прокурорам и судьям? Ответ на этот вопрос даст приговор по делу Саши Варламова, рассыпающийся как карточный домик.

***

Михаил Пастухов — доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Республики Беларусь, в прошлом — судья Конституционного суда Республики Беларусь.