19.03.2013 / 12:53

Новый Китай: лидеры нового поколения не говорят по-русски, они бегло разговаривают по-английски 1

Сессия Всекитайского собрания народных представителей (парламента), названная исторической задолго до ее открытия, завершилась вполне предсказуемо:
депутаты выбрали Председателем КНР генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина, а Премьером Госсовета — Ли Кэцяна. Официально они избираются на срок пять лет, но по сложившейся традиции работать будут (если не случится ничего из ряда вон) два срока. Потому и
называется эта передача власти «сменой поколений». Товарищи Си и Ли — пятое поколение китайских руководителей начиная с Мао Цзэдуна.

Разница поколений — налицо.

Если руководители третьего во главе с Цзян Цзэминем еще говорили по-русски, а лидеры четвертого (Ху Цзиньтао и Вэнь Цзябао) — только по-китайски, то товарищи Си и Ли по-русски уже не говорят категорически, а вот по-английски — бегло.
К власти пришло поколение, которое родилось после образования КНР, большинство нынешних руководителей в той или иной мере пострадали во время Культурной революции, после нее получили прекрасное образование, впоследствии трудились на хозяйственных и партийных должностях в разных провинциях. Люди опытные и имеющие четкое представление о том, каким путем вести Поднебесную дальше.
Романтик и реформатор

Председателя Си часто называют романтиком — не только за то, что

в своей первой речи в качестве главы государства говорил о китайской мечте и призывал к «великому возрождению китайской нации» и начал широкомасштабную борьбу с коррупцией,
но потому, что надеется в этой борьбе победить и нацию возродить. Его мечта — сделать Китай процветающей и сильной страной, гордящейся своими достижениями. Председатель в Китае не избирается всенародно, а потому ему нет необходимости вести кампанию, убеждая народ в том, что он — лучший кандидат на эту должность. Тем не менее, будучи избранным на должность генерального секретаря ЦК КПК, Си Цзиньпин осуществил ряд визитов, которые дают неплохое представление о его будущей политике.

Первый был в первую же специальную экономическую зону в Шэньчжэне — любимое детище архитектора реформ Дэн Сяопина и отца Си Цзиньпина Си Чжунсюня, который руководил провинцией Гуандун, в которой и расположен Шэньчжэнь. Так товарищ Си послал сигнал — реформы будут продолжены. Потом он посетил два очень бедных региона — в провинциях Хэбэй и Ганьсу, это был сигнал «я знаю о проблеме и приложу все усилия, чтобы искоренить бедность».

Его услышали. «Он один из нас», — говорят китайцы, вспоминая, что Председатель в юности пахал землю
в и сегодня небогатой провинции Шэньси.

В качестве главнокомандующего Си Цзиньпин посетил несколько военных частей, он мечтает превратить Китай в мощную военную державу с современной и модернизированной армией. Кстати, новым министром обороны назначен курировавший до этого вполне успешную космическую программу Чан Ваньцюань. Не стоит забывать, что армия в Китае — политический институт, который подчиняется даже не главе государства, а главе партии — и Си Цзиньпин в войсках популярен (как в свое время был популярен его отец).

Романтик Си, призывающий чиновников к самоограничению, напоминающий о традиционных китайских добродетелях и скромности, обещает сделать общество более справедливым, но

остается жестким прагматиком. Его задача — «чистое» и эффективное правительство, главное — сохранить руководящую и направляющую роль КПК.
Если по экономическим и тактическим вопросам дискуссии поощряются, то о роли компартии — не допускаются.
Новый Премьер Госсовета Ли Кэцян поступил в университет в 1977-м — это был первый набор после окончания Культурной революции,
во время которой вузы были закрыты за ненадобностью. То время было похоже на советскую «оттепель» шестидесятых, с ощущением и предвкушением грядущих перемен в политике и экономике.
В студенческой юности нынешний премьер дружил с людьми, многие из которых впоследствии стали диссидентами,
а после разгрома демонстрантов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году покинули страну. Его считают твердым приверженцем реформ. С точки зрения его бывших друзей-диссидентов и сегодняшних правозащитников, главное пятно на репутации премьера — попытка скрыть эпидемию СПИДа, которая охватила в начале нулевых провинцию Хэнань, которую он тогда возглавлял. Сотни крестьян, сдававших кровь (для большинства это был едва ли не единственный источник дохода), были заражены ВИЧ через шприцы и системы переливания.

Министром иностранных дел стал Ван И, до этого работавший первым заместителем министра, послом в Японии и спецпредставителем по Северной Корее. Так послан и внешнеполитический сигнал:

приоритетными остаются отношения с США и соседями, в том числе Россией — первый официальный визит в качестве главы государства Си Цзиньпин нанесет в Москву.

Си Цзиньпин и Ли Кэцян собрали вокруг себя правительство, которое многие уже назвали «реформаторским», послав тем самым миру мощный сигнал — реформы в Китае выходят на новый уровень.

Новое десятилетие

Приоритетом остается экономическое развитие.

Главная битва за светлое будущее развернется в деревне. Премьер Ли Кэцян — один из самых ярых сторонников ускоренной урбанизации.
За следующее десятилетие планируется потратить около 6,4 трлн. долларов США, чтобы переселить почти 400 млн. человек из деревни в города. Сторонники урбанизации (а таких в правительстве большинство) считают, что она поможет изменить экономическую модель — сориентировать ее вместо экспорта на внутреннее потребление. Чем больше в стране представителей среднего класса, тем устойчивее развивается экономика, а значит, тем устойчивее и сама страна, и ее положение в мире.

Сегодня сельские жители — самая уязвимая часть населения. Чаще всего незаконный отъем принадлежащих им земель становится источником «инцидентов массового характера» (акций протеста). Тут нужно пояснить, что вся земля в стране принадлежит государству, но каждый крестьянин (а это определяется местом регистрации — хукоу) имеет в своем пожизненном и передаваемом по наследству пользовании надел земли.

Практически все протестные акции последних лет связаны с незаконной передачей крестьянской земли под строительство.
Вице-премьер Ван Ян (который, скорее всего, будет курировать сельское хозяйство) имеет успешный опыт управления подобным кризисом. Акции протеста, прошедшие в 2011 г. в деревне Укан провинции Гуандун, которой он тогда руководил, всколыхнули всю страну. Ван Ян проблему смог урегулировать несиловыми методами — и сразу приобрел репутацию реформатора. Правда, эта репутация стоила ему места в Постоянном комитете Политбюро ЦК КПК — состоящем из семи человек органе, который реально управляет Китаем. «Старейшины» сочли его «слишком либеральным» для органа высшего руководства.
Сегодня риски для китайской экономики (а значит, и для всего общества) остаются огромными. Потенциал роста снижается, многие экономисты оценивают возможности роста ВВП в ближайшие годы не более чем в 8% (что для всего остального мира недостижимая мечта, но для самого Китая — спад),
а к 2020 г. и эта цифра снизится до 7,5%.

Своим экономическим чудом Китай во многом обязан многочисленной, а потому дешевой рабочей силе —

более 200 млн. бывших крестьян выехали на заработки в города, где денно и нощно работали за сущие копейки. Но эти времена прошли
и, похоже, безвозвратно: в прошлом году количество трудоспособного населения сократилось (впервые!) более чем на 3 млн. человек — и это только начало. Многие отрасли уже заявляют о нехватке рабочих рук и увеличивают зарплаты для их привлечения. А это неизбежно ведет к повышению себестоимости продукции. (Правда, на ее стоимости сказывается также и неуклонная ревальвация юаня.) Между прочим, снижение количества рабочих рук может обернуться и плюсом — переоснащением производств, их модернизацией и роботизацией. Но это потребует времени и — конечно! — денег.
До самого недавнего времени экспорт составлял почти четверть ВВП, Китай — первый в мире экспортер. Понятно, что дальнейшее расширение проблематично —
куда уж больше? Другой нюанс — мировой кризис, в результате которого люди во всем мире стали меньше покупать: китайские товары в прежних количествах уже не нужны.

В последнее десятилетие экономический рост Китая в значительной степени основывался на огромных государственных инвестициях в производство, инфраструктурное и жилищное строительство. Кроме того что

государственные инвестиции и капиталовложения имеют низкую доходность, одним из побочных эффектов этого не всегда разумного вложения стали взлетевшие цены на недвижимость.
Это вызвало столь активно негативную реакцию населения, что государство уже второй год ограничивает (правда, без особого успеха) рынок новой недвижимости.

Десятилетия ускоренного роста не только превратили Китай в экономическую супердержаву и «мировую фабрику», но и принесли серьезные проблемы (многие из которых потребуют еще десятилетий на решение) —

загубленную окружающую среду и вопиющее социальное неравенство.
Новое руководство страны, осознавая острую необходимость смены экономической модели, понимает и то, что в экономике китайских размеров перемены не происходят быстро.

0
Danik / Ответить
20.03.2013 / 08:43
У бязбожнай імпэрыі жыхары ня маюць станоўчай пэрспэктывы, бо рабы.
Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера