Окна кабинета Александра Центера, бизнесмена, занявшего 51 место в списке «200 самых успешных и влиятельных бизнесменов Беларуси-2011», по версии «Ежедневника», выходят на АЗС «А-100», Витебскую трассу и автомобильную парковку со стареньким бензовозом советского производства. Сегодня этот ГАЗ — часть истории крупнейшей частной компании по торговле нефтепродуктами.

— Закончив БГПА, новоявленный инженер-механик довольно быстро ушел в бизнес. Почувствовал, что в «лихие 90-е» можно заработать?

— Я инженер в третьем поколении — после отца и деда и считаю себя инженером до сих пор. В 90-е многие меняли работу — учителя, врачи. Проработав год в конструкторском бюро, я понял, что эта деятельность не востребована и оглянулся посмотреть, что происходит вокруг.

Выбор был связан с инженерным образованием, кроме того я с детства интересовался топливом. Хорошо помню книгу, подаренную отцом, — «Химмотология топлив и смазочных жидкостей», которую читал подростком. И когда вместе с обретением независимости в стране начались проблемы с топливом, оказалось, что тема эта мне интересна — не столько выгодна, сколько интересна.

— Пришлось услышать мнение, будто бы название группы компаний «А-100» образовано от первой буквы вашего имени и трансформированной фамилии (центнер — 100 кг?). Это верно?

— Нет. А-100 — название идеального бензина. Мы тогда еще не знали, что бензин с октановым количеством 100 существует, просто стремились к идеалу. Сейчас компания продает авиационное топливо с октановым числом 100.

— Получив в начале 2013 года кредит в 10 миллионов долларов у Европейского банка реконструкции и развития, группа компаний «А-100» начала активно приобретать заправки, взять хотя бы брестскую сеть «Галлон». В начале бизнеса, когда денег было меньше, АЗС брали в аренду?

— Мы начали с продажи топлива через передвижную заправочную станцию — бензовоз ГАЗ-53 выпуска начала 80-х, прозванный «Зинкой». Автомобиль с цистерной в 4620 л каждое утро заправляли на нефтебазе, а потом торговали топливом. Сегодня этот бензовоз стоит на площадке у офисного здания компании, он - один из экспонатов нашего будущего музея.

— Торговля нефтепродуктами находится под пристальным контролем государства, не слишком охотно пускающим сюда частников. А вам не только удалось войти в заправочный бизнес, но еще и стать первым частником. Сложное это дело?

— Направлений в те годы было несколько, занимались всем, что подвернется. Помню, мои партнеры уверяли, что торговля топливом нерентабельна и не перспективна, предлагали заняться телевизорами или мясом. Знакомые, торговавшие сникерсами, богатели на глазах, покупали новые дорогие машины. А у нас - гайки, смазки, копейки.

— Зато сегодня все изменилось…

— Только прошло 20 лет. Не думаю, что торговля нефтепродуктами входит в десятку наиболее прибыльных бизнесов. Если бы вопрос, браться за это дело или нет, стоял сегодня, не думаю, что взялись бы.

- Но на первый автомобиль заработали именно благодаря топливному бизнесу?

- На Москвич 2141 копил, начиная с шабашек и стройотрядов. Стоил он 3 тысячи советских рублей, был длинным, тяжелым и очень медленно разгонялся. Каждый раз, когда на шоссе нужно было обогнать грузовик, я долго думал, стоит ли это делать. Доходы в те времена были небольшими и порой меньше, чем у сотрудников госпредприятий. Помню свой первый крупный заработок — 250 долларов.

Москвич продал, чтобы купить бензовоз. Следующую машину — VW Golf сам пригнал из Германии. Едва ли не 20-летний, он был с автоматической коробкой передач — большая редкость по тем временам. Поездив год-полтора, купил новую Toyota Corolla золотистого цвета в кузове универсал. Это было событие: в середине 90-х у нас еще не было салонов, а машины гоняли, если не ошибаюсь, из Финляндии.

— И вы тут же стали уважаемым человеком в стране, где новые иномарки считались редкостью?

— Нет. «Правильные пацаны» ездили на BMW и Mercedes, моя Toyota котировалась на уровне нынешней KIA. Однако те, кто ценит деньги и нуждается в надежных автомобилях, покупают, в первую очередь, рабочую лошадку. Я предпочитаю японские машины.

— Считаете Toyota самой надежной?

— Я фанат этой марки и считаю ее самой лучшей. За все время у меня было 5-6 автомобилей Toyota.

— Ваш нынешний автомобиль - тоже Toyota?

— Нет, Infinity.

— Человек, попавший в топ-200 по версии «Ежедневника», решил, наконец, пересесть на премиум-класс?

— Нет. Куда чаще я езжу на служебном электромобиле Nissan Leaf, который считаю и самым престижным, и приятным. Мнения, будто машина должна быть статусной, не придерживаюсь. Но Infinity нужен, поскольку в семье четверо детей. Когда я покупал этот автомобиль, у Toyota не было требуемого количества мест.

- Видите ли детей в своем бизнесе?

- Они должны определиться и самостоятельно найти место, на котором почувствуют себя комфортно. А для этого один путь - учиться. Сегодня в нашем бизнесе достаточно талантливых людей, стратегической цели ввести в него своих детей не ставлю.

— Но ведь наверняка кто-то из них уже интересуется машинами или заправками?

- Ни у кого нет водительского удостоверения - старшей дочери скоро 18 лет, и я не уверен, что, несмотря на навыки управления автомобилем, у них есть некие предпочтения. Первый автомобиль, когда станет вопрос покупки, будет подержанным и бюджетным, соразмеренный с теми, на которых начинал я.

— А вот мне казалось, что состоятельные люди дарят детям новые и дорогие автомобили не только из-за статуса, но еще и надежности…

— Дарить детям машины не собираюсь. Знаете, как в Библии: «Я дам вам не рыбу, но удилище» Да, семья должна ездить на надежных и безопасных автомобилях. Но любая машина - консервная банка, безопасность которой определяется, в первую очередь, поведением водителя. К слову, более скромная машина и провоцирует на дороге меньше.

— «Я уверен, что отдать деньги моим детям — не лучшая идея. Это не было бы полезно ни для самих детей, ни для общества», - сказал Билл Гейтс. Поддерживаете ли этого и других известных богачей, заявивших, что не оставят детям наследства?

— Я на эту тему еще не думал — денег не так много, как у Билла Гейтса, их постоянно не хватает для развития. Давать ли детям деньги - вопрос педагогический, полагаю, что их надо научиться зарабатывать, неважно — много или мало, главное, чтобы тебя за это уважали. И нужно немного подождать, чтобы узнать, что за люди вырастут из детей Гейтса.

— Какого уровня должен достигнуть руководитель компании, управляющий автомобилем самостоятельно, чтобы устыдиться перед партнерами, которых на деловую встречу привез водитель?

— Мне нравится читать новости скажем, о директоре крупного банка Амстердама, который приезжает на работу на велосипеде. Я сам езжу на работу на велосипеде и считаю, что приехать на встречу на автомобиле передовых технологий — электромобиле гораздо круче, чем сидеть на пассажирском месте дорогой машины.

- Иными словами, Nissan Leaf лучше Infinity?

— Infinity и рядом не стоял по сравнению с лупатеньким Nissan Leaf! С одной стороны — большой мотор, потребляющий 16 литров на 100 км, с другой — передовые технологии, экологичность и ментальный эффект. Это как полететь по турпутевке в космос, бросить вызов. Во время передвижения на Nissan Leaf по городу примерно 1-2 водителя из сотни обращают на него внимание и одобрительно показывают большой палец. Они понимают, что это будущее, экология.

— БГПА, где вы учились, считается рекордсменом по числу выпускников — состоявшихся бизнесменов. Причина успеха — в изучении точных наук?

— Нет, это просто самый большой вуз. Кроме того, считается, что наиболее прагматичные люди не отличники, а троечники. Отличники шли в БГУ, а приземленные люди, реалисты — в РТИ и Политех.

— Неужели в школе вы были троечником?

— Нет, в моем аттестате только пятерки, хотя золотой медали я не получил. В институте было по-разному: интересные мне технические предметы и инженерные науки учил, политэкономию и марксизм-ленинизм — нет. Жалею, что не занимался языками — позже пришлось нагонять.

— Среди выпускников БГПА такие люди, как Юрий Чиж (Трайпл), Виталий Арбузов (Fenox Global Group), Сергей Савицкий (Атлант-М), Упендра Махато (Амкодор). Были ли знакомы во время учебы и поддерживаете ли отношения сейчас?

— С Арбузовым знаком, с Чижом встречался, Савицкого не знаю. В число моих друзей эти люди не входят. Поддерживаю отношения с теми, кто разделяет мои увлечения — авиацию и велосипеды. Нам интересно разговаривать, а это ни от статуса, ни от бренда часов на твоей руке не зависит.

Названные вами — труженики и в очень хорошем смысле предприниматели. Верю, что такие, как они, куют будущее нашей страны.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?