07.05.2014 / 10:34

Скончался белорусский писатель Владимир Домашевич 5

Писатель Владимир Домашевич умер 30 апреля в минской больнице, куда его привезли на «скорой помощи». Умер ночью, во сне. Ему было 86 лет.

Как рассказала дочь, тело умершего кремировали. Урну захоронят на Западном кладбище рядом с женой писателя. Когда состоится погребение, пока неизвестно, так как ожидают приемного сына писателя, а он сейчас находится за рубежом.

Генрих Далидович почти девять лет проработал вместе с Владимиром Домашевичем в журнале «Юнацтва», где тот был заведующим отделом прозы и помогал молодым литераторам. Генрих Далидович вспоминает, что знал Домашевича, еще будучи студентом: «Тогда его произведения университетской программой не изучались, но среди студентов хорошо отзывались о его рассказах, повести «Меж двух огней». И мы уже знали, что у него есть роман «Камень с горы», запрещенный цензурой для печати. Потом я начал бывать в редакции журнала «Юнацтва», где Домашевич некоторое время работал. Это был человек очень красивый, тонкий, тактичный, внимательный, умеющий слушать. Он работал также в издательствах «Мастацкая літаратура», «Народная асвета», в журнале «Полымя». Он не умел молчать, почти на каждом съезде, по возможности и в печати, постоянно выступал с проблемой состояния белорусского языка. Он постоянно отмечал, что если у нас не будет языка, не будет и нации и народ и мы постепенно исчезнем».

Журналист и литератор Сергей Дубовец рассказал о своем восприятии творчества Владимира Домашевича: «Есть писатели, которые создают литературу произведениями, а есть такие, кто создает ее поступками. Что такое гениальное произведение? Оно витает в воздухе. «Не я пишу стихи, стихи пишутся мною». Еще говорят — моей рукой писали вышние силы. Родилась откуда-то фраза — отсвет, отголосок, видение — и исчезла, растаяла в воздухе, ничего не осталось. А Домашевич из тех, кто — дом для этих фраз, отголосков, видений. И когда есть такой дом — сложенный из поступков, труда, жертвенности, тогда ничто никуда не исчезнет и не растворится в воздухе. Все смотрят и видят: этот дом — белорусский литература. Здесь растят молодежь, сохраняют язык, словом, заботятся о будущем. Таким был и остается в моем представлении Владимир Домашевич».

По словам писателя Андрея Федоренко, это большая потеря для всей Беларуси. Через него прошли все классики — от Быкова до Пташникова: «Он редактировал повесть Василя Быкова «Журавлиный крик» и первую книгу Быкова. Он пропустил через себя и Пташникова, и Адамчика… 

Я не знал более одержимого человека, он жил Беларусью… Он был близким другом Владимира Короткевича. Я помню, как часто он его вспоминал. Домашевич был моим старшим товарищем и часто приезжал ко мне в гости. И он ни о чем больше не говорил, только о Короткевиче и Быкове. И Беларусь с его языка не сходила. Удивительный был человек, фанатик. Он жил Беларусью и больше ничем. Трудно даже представить себе другого такого человека».

Директор белорусского службы Радио «Свабода» Александр Лукашук вспоминает о Владимире Домашевиче: «Самый запретный роман современной белорусской литературы, «Камень с горы» Владимира Домашевича, цензура не разрешала печатать лет двадцать. Его центральная проблема — проблема мести и справедливости, проблема сталинских палачей и жертв, проблема ответственности советской системы за преступления против своих граждан — была в 1960-е годы главной нерешенной нравственной проблемой общества. Герой Домашевича сам осуществляет акт возмездия, убивает своего палача. И когда я прочитал этот роман уже в 1980-е, он точно попал в атмосферу возвращения правды о прошлом, присущую эпохе гласности. Этот был один из ответов на замалчивание Куропат, не утративший актуальности и во времена Линии Сталина.

Владимир Домашевич участвовал в создании «Мартиролога Беларуси», его авторитетные суждения были всегда подкреплены его поступками.

Из его знаменитого романа вытекала мысль, что месть — вовсе не иррациональное чувство или неэффективное действие, как иногда считают. Месть — это не только отложенное возмездие за прошлые преступления, это еще четкий сигнал будущим палачам разных толков. У человека есть право простить, но есть и обязанность отомстить. Это — один из уроков Владимира Домашевича, смелого, светлого, бескорыстного, крайне симпатичного человека, который теперь навсегда займет место в белорусском пантеоне рядом со своими великими современниками».

0
Святлана Панамарова, Клецк / Ответить
06.05.2014 / 18:06
Сумная навiна... Я ведала Уладзiмiра Максiмавiча з дзяцiнства: ён прыязджау да нас у вёску Шчэпiчы Клецкага раёна да сваёй мацi i сястры. Заусёды, калi ён наведвауся у вёску, да яго збiралася дзетвара. Ён з задавальненнем з намi гутарыу, ладзiу прагулкi у лес. А нам вельмi падабалася, як ён размауляе на роднай мове, слухалi яго расказы "адкрыушы рот". Светлыя успамiны аб гэтым чалавеку засталiся на усё жыццё. На жаль, жыццё вечным не бывае...Шчырыя спачуваннi родным i блiзкiм
0
В / Ответить
06.05.2014 / 20:55
Вечная памяць і шчырыя спачуванні родным
0
Юры Станкевіч / Ответить
06.05.2014 / 23:28
Я - адзін з тых, чыім "хросным бацькам" у літаратуры быў Уладзімір Дамашэвіч. Шчыры, сумленны, часам вельмі даверлівы, ён даў дарогу ў вялікую літаратуру цэламу шэрагу маладых пачаткоўцаў. Ён быў апантаны беларушчынай, сапраўдным нацыяналістам. Па таленту часам набліжаўся да Іва Андрыча і пакінуў пасля сябе шмат твораў, іншыя з якіх - найлепшыя ў нашай літаратуры. Светлая памяць
Показать все комментарии/ 5 /
Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера