СССР и его нынешняя «правопреемница» РФ преуспели в мифологизации. История, социология, статистика – мифологизировалось и искажалось буквально все. Граждане Союза не должны были знать правду о Западе – только страшные истории об умирающих рабочих женщинах, перед смертью вкладывающих иссушенную грудь в рот уже мертвому младенцу; все это, разумеется, под зловещий хохот буржуев.

Мифологизации подлежала – и подлежит – российская, советская история и история окружающих стран. Одним народам скармливали миф о «дружбе и братстве», другим – о «необходимости революции и социалистическом изобилии». Когда Союз рухнул, «братья» с облегчением разбежались, и пропагандистский аппарат пришлось перестраивать. В 90-е этим занимались патриотические и коммунистические оппозиционные фашисты из КПРФ, ЛДПР, НБП, «Арктогеи» (российское евразийское неоимперское движение) и т.д.

В «нулевые», когда к власти пришел Путин с пеплом СССР, который стучал в его грудь, разработкой патриотической пропаганды занялось государство, добившись значительных успехов. Качество этой пропаганды крайне низкое – она целиком содрана с советских образцов; однако много денег плюс жажда реванша сделали свое дело, и жвачка, выплюнутая тридцать лет назад, опять вернулась в рот русского народа.

«Советские» и «российские» за много лет пропагандистской практики научились следующему действию: с одной стороны, они, используя колоссальные деньги, которых нет у не столь нефтеносных соседей, изображают их монстрами и извергами, как прибалтов в 90-е и украинцев сегодня. Себя при этом российские власти показывают «добряками, которым Не Все Равно».

С другой стороны, они заставляют отдельных «подопытных» через некоторое время принять эту навязанную идентификацию. Например, некоторые прибалты всерьез начали воспринимать свою идентичность через отрицание «русских» и даже выступать в духе: «Да! Мы против России и русских». Так Россия делает «долгосрочный вклад» в свое будущее.

С одной стороны, она демонстрирует россиянам подобные пассажи, внушая им, что «все прибалты такие». С другой стороны, выращивая неонацистские группировки за рубежом (посредством имперского давления и угроз) и одновременно провоцируя волнения «угнетенных русских», Россия получает козырь, который всегда может разыграть – объявить неугодную страну «нацистской» и делать с ней что угодно. Кроме того, народ, чья идентичность в достаточной мере навязана извне и основана на негативной самоидентификации, неустойчив и страдает коллективным неврозом.

Против Украины Путин и его агитпроп запустили один из самых живучих и «молодых» советских мемов. Речь, конечно, о термине «хунта». «Киевская хунта» воскрешает в полупустой голове совка и путинского патриота воспоминания о «кровавой хунте Пиночета», про которую он ничего не знает, но зато видел фильмы и слышал страшные рассказы про «последний фашистский режим в мире».

«Хунта» – и больше ничего не нужно говорить. «Хунта» – это значит, что люди там страдают, вокруг фашизм, и только великая добрая матушка-Россия может спасти несчастных «братьев» и соотечественников.

«Хунта» – это термин, посредством которого Россия с одной стороны морально криминализирует украинское руководство, а с другой – навязывает украинцам озлобленность и самоидентификацию через «образ хунты».

Если конфликт в Украине продлится достаточно долго, есть риск, что какая-то часть молодых украинцев начнет на полном серьезе самоопределяться через «хунтарскую» и целиком антироссийскую риторику без позитивного, самобытно-украинского базиса: «Да, мы хунта! Да, мы против русских». Это то, что жизненно необходимо Москве, чтобы продолжать в очередной раз уничтожать Украину. Она сможет показывать всему миру «страшных русофобов», а сами «русофобы» не смогут «пересобрать» украинское государство, поскольку будут самоопределяться «от отрицания».

Нужно действовать очень острожно, когда речь идет о российском правительстве: если оно что-то пытается навязать, значит, это «что-то» будет в скором времени использовано против вас. Нужно демифологизировать и дешифровать мемы и ярлыки, которые РФ навешивает на украинцев, и, по возможности, адекватно отвечать. Украинцы должны сами писать свою историю и социологию – сейчас это тяжело, но результат будет стоить потраченных усилий. Сегодня я хочу сделать небольшой «демифологизирующий» разбор термина «хунта» применительно к украинскому правительству. Я несколько лет занимаюсь изучением военных диктатур и неплохо разбираюсь в проблеме. Хочу назвать ряд причин, почему в Украине нет никакой хунты.

1. Хунта – это правительство, состоящее из военных, или правительственно-совещательный орган при гражданском правительстве, обладающий чрезвычайными полномочиями и опять-таки состоящий из военных.

Второй, «гибридный» вариант, как правило более либерален (в хорошем смысле слова). Классической военной хунтой было перуанское правительство Хуана Веласко Альварадо: в правительстве сидели исключительно «мундиры». Примером «гибридной модели» может служить та самая чилийская Правительственная хунта: на момент ухода Пиночета с поста президента правительство страны было полностью гражданским. Генералы просто следили за достаточно грамотным накалом антикоммунизма и антисоветизма, и обеспечивали военную и полицейскую защиту страны и граждан. Политически они представляли собой своеобразную «надстройку» над правительством и одновременный совещательный совет при президенте страны. Несложно заметить, что в Украине нет военного правительства; среди баллотирующихся кандидатов генералов и полковников тоже не наблюдается. С точки зрения политической науки украинское правительство не может быть названо хунтой.

2. Хунта приходит к власти в процессе армейского мятежа либо захвата власти.

Украинская армия вела себя крайне аполитично и сдержанно на протяжении всего конфликта. В Украине не было мятежа; Янукович сбежал сам, власть никто не захватывал, правительство было назначено вполне демократически, хотя и торопливо. С точки зрения административного и социологического подходов украинской правительство тоже не может называться хунтой.

3. Хунта всегда позиционирует себя как «правительство национального спасения».

Вследствие этого она приостанавливает деятельность Конституции, временно отменяет некоторые права (обычно электоральные; в более жестком формате – свободу слова и политических убеждений), вводит комендантский час и чрезвычайное положение. Ничего подобного в Украине не было. Больше того, в Украине произошла революция, направленная в том числе и ПРОТИВ ущемления гражданских прав. Вспомним пакет «антиэкстремистских мер», которые принял Янукович во время Майдана. Со свободой слова все в порядке: на востоке страны вполне официально призывают чужое государство к военной агрессии, и никто не сажает призывающих.

4. Отмена или приостановка деятельности политических партий – ключевой момент, позволяющий квалифицировать приход к власти хунты.

Дело в том, что подобный своеобразный режим происходит в условиях серьезного раскола общества. Хунты в Чили, Парагвае, Аргентине, Индонезии, Южной Корее, Бразилии, Гватемале приходили к власти в связи с тем, что в обществе было огромное количество социалистов и левых территористов, готовых сдать страны Советскому Союзу или маоистскому Китаю. Во многих странах у власти уже находились советские ставленники или банальные просоветские коллаборационисты – Альенде, Сукарно, Арбенс.

Когда к власти приходит хунта, она обычно объявляет «национальное примирение» и прекращение межпартийной демагогии. В некоторых странах даже разрабатывались социологические и экономические концепции, объясняющие пагубность партийности. В Чили, например, был гремиализм – общественная идеология, объявляющая партийность и «политиканство» ненужными, выгодными только марксистам вещами; на гремиалистов поначалу сильно ориентировался сам Пиночет. Правительство набирается не на партийной основе, партии либо распускаются, либо их деятельность приостанавливается. В правительство Украины были набраны люди из самых разных политических партий; уровень политических свобод в Украине самый высокий в СНГ и выше, чем во многих официально демократических странах (например, Аргентине).

5. Хунта ответила бы на выступления сепаратистов следующим образом: закрыла границы в мятежных регионах, а открыла их через полгода, перестреляв «колорадов», губаревых и прочих.

Доминиканец Рафаэль Трухильо в свое время взял и убил около 20 тысяч гаитян, когда они, с его точки зрения, начали мешать Доминиканской республике. В Аргентине Хорхе Видела и его соратники за пять лет убили много тысяч коммунистов. Альфредо Стресснер, когда индейские племена начали мешать постройке ГЭС Итайпу, попросту срыл их деревни бульдозерами, показав, что из-за их протестов никто не будет переносить постройку самой большой на тот момент ГЭС в мире. Насколько мне известно, в Украине не были уничтожены даже лидеры протестов и ключевые российские провокаторы; отпустили даже Губарева. Самая завалящая хунта в условиях современной Украины решила бы проблему «независимого губертатора-РНЕшника» с помощью веревки или пули и оформила его как «пропавшего без вести».

6. В ответ на аннексию Крыма хунта устроила бы или военную операцию по его возвращению, объявила войну или начала бы в России серьезный террор.

Я не буду углубляться в историю и рассказывать, как настоящие военные хунты сотрудничали и помогали друг другу находить на территориях третьих стран просоветских экс-президентов и правительственных чиновников и уничтожать их. Про операцию «Кондор», полагаю, тоже не стоит упоминать. Настоящая военная хунта уже давно начала бы забрасывать диверсантов в РФ и вести переговоры с антироссийскими силами. Не нужно обманываться и утверждать, что российская граница на замке. Диверсанты из Украины могли бы уже сто раз войти на территорию РФ и выйти оттуда. Только это никому не нужно, потому что украинское правительство и украинский народ - это восточные европейцы, изрядно взволнованные и нервничающие европейцы, которые не уважают тактику террора.

7. Хунта обычно устраивает превентивные массовые задержания и аресты людей и временно ограничивает свободу передвижения.

Знаменитые стадионы в Сантьяго (впрочем, на них не творилось ничего из тех ужасов, которые озвучивала советская пропаганда), фильтрационные лагеря в Парагвае, монастыри, превращенные в зоны удержания граждан в салазаровской Португалии – такое случалось практически везде. В Украине, насколько я знаю, никто не ограничивал ничье перемещение и никого не бросали в тюрьмы. Самая мягкая хунта как минимум упрятала бы за решетку несколько тысяч пророссийских боевиков и россиян-провокаторов на востоке.

Никаких оснований называть украинское правительство хунтой нет. Обычно русские патриоты объясняют, что «хунта – потому, что они незаконно пришли к власти», но это объяснение не имеет смысла. Мы не говорим о «хунте Ленина», или «хунте Мао», потому что у этого термина есть современное четкое политологическое определение.

Правительство Украины не является хунтой ни с какой точки зрения.

Оно не военное, оно не пришло к власти в результате армейского мятежа, оно ведет себя очень гуманно, оно не приостановило деятельность партий и оно придерживается вполне демократического стиля. Это обычная гражданская власть, на которую оказывается сильное давление. Мне остается только пожелать украинцам успешных выборов президента, укрепления государственности, решения проблем на юго-востоке страны и… общенационального примирения без вмешательства уже настоящей военной хунты.

*** 

Китти Сандерс – социальная активистка и публицист, политический аналитик. Специализируется на правой политике, латиноамериканистике, политологии, истории иберо-американских диктатур. Увлекается стрельбой, бодибилдингом, дрессировкой собак. Живет в Латинской Америке.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?