23.06.2014 / 11:34

Алесь Беляцкий: Я не собираюсь идти в президенты + полное видео пресс-конференции + текстовый онлайн 16

Тюрьма не изменила правозащитника: тот же легкий юмор, позитивность и неприятие радикализма.

«Сидеть за демократическую, независимую Беларусь — это нормально», — сказал в начале пресс-конференции Алесь Беляцкий.

Он вычеркнул свою фамилию на футболке с фамилиями политзаключенных.

«Мы не должны бояться давления и репрессий. Я знал за что сижу, поэтому мне сиделось легко. Благодарен десятку тысяч людей, которые поддерживали меня. Я благодарен белорусским и международным правозащитным организациям».

«Я надеюсь, что мое освобождение — это только начало. Я призываю белорусские власти к тому, чтобы на Беляцком не останавливалось освобождение политзаключенных.

Беларусь должна быть страной без политзаключенных. И мы близки к этому, нужно освободить семь политических и объявить мораторий на задержания», — говорит Беляцкий.

Основанием для освобождения Беляцкого стала амнистия. По статье «неотбытая часть срока». «Я читал комментарии МВД о том, что они собирались освободить по моей уголовной статье 400 человек.

Но я был «злостным нарушителем». На уровне колонии мне никто ничего объяснить не мог. Ясно, что решают не они.

Освобождение было неожиданностью для меня, еще утром ничего об этом не говорилось. У нас в колонии под амнистию попали два человека».

«Понятно, что статья по которой меня судили — это сугубо политический процесс. Еще до ареста было понятно, что деятельность «Весны» вызвала большой интерес в КГБ.

Меня поставили перед конкретным выбором: или уехать из страны, или оставаться здесь и доказывать, что я не виновен по предъявленным обвинениям.

Власти ставили перед собой цель запугать гражданское общество. Достигли? Не в такой степени, как хотели. Я не отступал от своих слов и деятельности.

Освобождение не есть изменение моей позиции. Это власти вынуждены идти на уступки, чтобы нормализовать отношения. Был и есть тотальный контроль над обществом.

Я в курсе, каково было давление на других заключенных. Каких-то кардинальных изменений в обществе не видно.

Я не испытал большого удовольствия от того, что вышел. Ведь прошло три года, а ничего не изменилось в стране».

«У нас в колонии шли белорусские и российские телеканалы, российские популярнее. Бешеная российская военная пропаганда, безусловно, оказывает влияние, на заключенных в частности, и граждан страны в целом. В малых городах людям легко забивать этим головы».

«Будущее в наших руках. Когда идут разговоры о руках Запада и роли США — это полная чушь.

Сами белорусы должны менять ситуацию. В лучшем случае нам могут посочувствовать, но демократию никто не принесет».

«Выбора — писать, не писать прошение — у меня не было. Даже мысли такой не было. Формально мне предлагали дважды написать прошение на имя Лукашенко. Сначала в сентябре 2011-го, а затем в январе 2014-го после пресс-конференции Александра Лукашенко. В колониях многое не говорится на словах, но тебя подталкивают действиями, какими-то мелкими провокациями, ограничениями».

«Все разговоры о потеплении с Западом можно только начинать после освобождения всех политзаключенных. Не может быть ситуации как в Азербайджане.

У нас должна быть зона без политзаключенных. Мы не должны скатываться на ситуацию бесправия и беззакония».

«Уезжать я не собираюсь, мне здесь очень комфортно. Я, может, и старею, но мне важно атмосфера белорусского общества. На Западе чувствуешь себя не в своей тарелке».

«Я буду заниматься по мере возможности правозащитной деятельностью. Это будет основная моя работа. Буду дальше писать, на зоне расписался. Писал и литературоведческие статьи и эссе».

«Условия содержания в тюрьме у политзаключенных особые: изоляция от других осужденных (если тебя кто-то поприветствует, то из отряда этот человек исчезает).

Отряд очистили от тех, кто подписан на «Народную волю», когда я там появился. Психологически это давит, когда другие тебя пугаются, шугаются. К этому, впрочем, можно приспособиться».

«Ограничения в отношении меня будут. Сегодня я встану на учет в милиции, тогда и узнаю».

«У меня никогда не было желания пойти в президенты и сейчас нет.

Во-первых, я родился в России. Во-вторых, я не вижу себя как политического деятеля. Общественная деятельность сегодня более актуальна даже больше, чем политическая. У нас много кандидатов в президенты, флаг им в руки».

«Россия — это европейская страна, и рано или поздно она присоединится к европейским странам. Решить белорусский или же украинский вопрос возможно только в связке с переменами в России».

<###dynamic-0###>

Змитер Панковец, фото Сергея Гудилина.

0
ВВ / Ответить
23.06.2014 / 12:13
Беляцкий, побритый налысо - крутой. Еще бы черную шляпу и темные очки, почти как Уолтер Уайт:)
0
Gdynia / Ответить
23.06.2014 / 12:16
из тюрьмы в тюрьму....
0
Семен / Ответить
23.06.2014 / 12:44
"Прошло три года и ничего не изменилось в стране." Во здесь парень сильно ошибается. В 2011 году - после выборjjd и разгона Площади в народе жила ненависть к Лукашенко и власти и общество было нацелено на перемены . Но власть сделала удачные ходы . Первое - запугало народ до смерти совершив терракт в минском метро и покорав невинных и преследуя тех кто хотел разобраться в этом деле . И проведя трех кратную девальвацию заставило ляхторат прежде всего спасать свои деньги и спасать свои шкуры . Второе - власть купило население и прежде всего так называемых минчан льготными кредитами на квартиры депозитами под высокие проценты и тем что главный и гоп- компания воруют сами и смотрят сквозь пальцы на воровство других Третье- события в Украине окончательно навели страху на и так трусливых белорусов и теперь любое недовольство граждан экономической политикой гасится самими же белорусами . Четвертое - сытость власти и огромное число силовиков и их семей делает бесполезными любые протесты в обществе .
Показать все комментарии/ 16 /
Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера