Как это — прожить всю свою жизнь при одном президенте? Какие информационные потоки формируют их мировоззрение? Мы решили заглянуть на другую сторону политического и общественного сознания молодой генерации и пообщались с теми, кто в той или иной степени поддерживает действующую власть.

За что эти 20-летние любят свою страну, как понимают свободу, ради кого заменили бчб-флаг, зачем нужны Ледовые дворцы, чем полезны субботники, как бороться с коррупцией, кто получает выгоду от революций и почему не надо сравнивать современную Беларусь со странами Запада?

Отметим также, что герои статьи согласились пообщаться с 34mag только на условиях анонимности.

Михаил, 20 лет

Минчанин в третьем поколении. Заканчивает экономический. Любит читать, путешествовать, общаться с друзьями. Недавно открыл ИП.

— Большая часть молодежи не имеет представления, о чем говорит. Людям моего возраста наша государственная система никогда никоим образом не мешала зарабатывать, жить, веселиться и учиться.

Если человек живет в своей стране, есть две причины, по которым он может пойти на какой-нибудь митинг: или он голодает, а государство перекрывает все каналы для заработка, или у него нет мозгов.

Белорусскоязычным никто не мешает разговаривать на белорусском языке. Лично я знаю троих людей, которые постоянно им пользуются, но этого не пропагандируют. Это и есть свобода выбора, о которой все вокруг говорят, — у нас человек волен выбирать, на каком языке ему думать.

Может быть, пропаганда белкультуры и не на высшем уровне, но лично для меня она идеальна. Везде наша символика, лозунги «покупайте белорусское», и всякие другие знаки, которые связывают белоруса с его историей. И это ничуть не раздражает, а приводит к какому-никакому патриотизма.

Мировое сообщество очень любит критиковать деятельность любого государства. Украина убрала русский язык, а на федеральных каналах уже говорят, что это попытка уничтожить русскоязычное население. Все очень относительно.

В других странах люди могут выйти на митинг и устроить различные проблемы на той или иной службе. Например, аэропорт встанет. Это дает им возможность думать, что они участвуют в политической жизни страны. На самом деле это не так.

У меня есть родственники в Эстонии, которые своими глазами видели переход к экономике Евросоюза. Вся их продукция пошла на экспорт, увеличился импорт. Сейчас там во всех магазинах есть все, но гречка, например, французская. Зарплаты и пенсии прежние, а продукция стоит в разы дороже. Мы очень любим говорить о высоких заработках в Европе, но часто забываем о том, какие там высокие цены.

Наш лидер ведет себя так же, как и все политические лидеры, зависящих от других государств. Они должны держать в черном теле свою страну и балансировать. Мне местный баланс нравится. Я не доведен до такой степени, чтобы пойти на площадь, я не хочу, чтобы мои родственники пострадали. Я считаю, что в нашей стране и преступность, и все остальное сведено до такого уровня, что людям не нужно идти на эти шаги.

Мне нравится то, что у нас минимум преступности. Помните ситуацию, когда студентка прочитала SMS у какого-то парня на телефоне — и тут же перекрыли метро? Сработали настолько оперативно, насколько возможно. Так, некоторое время было неудобно ездить, но тут же вывели новый транспорт.

У нас социально-ориентированная экономика, она постоянно развивается. Мы ничего не можем сделать с курсом валют как нация. Стабилизировать свой золотовалютный запас мы не в состоянии. Своего уникального продукта у нас тоже нет. Поэтому Беларусь создает спрос на себя через все те продукты, которые проходят через нее транзитом. Мы создаем спрос на страну через то, чего, по сути, нет.

У нас дофига талантливых людей. Просто для каждого талантливого человека надо создавать инфраструктуру. Если ее нет — значит, нет и необходимости. Я смотрел один белорусский фильм — «Выше неба». Мне он очень понравился.

Я купил бы книгу Янки Купалы в хорошей обложке. Хотя мне и проще скачать ее из интернета, все-таки я хотел бы иметь качественное, новое, современное издание. Но таких книг нет.

Я счастлив. Мне никто не мешает работать и зарабатывать. Я хотел бы узнать, почему какой-нибудь другой белорус не может работать и радоваться жизни? Необразованный человек может устроиться на какой-нибудь завод. В метро вон висят объявления: зарплата машиниста поезда 12 миллионов. Это больше штуки баксов. Хватит.

Да, я идентифицирую себя как белорус. Я говорю: «I'm from Belarus» — и горжусь этим. Нам есть чем гордиться.

Я пойду на выборы. И буду голосовать за действующего президента.

Яна, 19 лет

Студентка педагогического, будущая преподавательница истории. Любит учиться, всегда хотела преподавать. Неравнодушна к походам и музыке.

— Мне нравится то, что у нас стабильность. У нас нет бунтов, как в соседней Украине. Последние события у них не приведут к добру.

В любой стране всегда есть оппозиция. У нас в 2010 году она решила себя проявить. Конечно же, у них ничего не получилось, так как это было вовремя погашено. Да, на площади люди выражали свои мысли, но все это было таким прозападным. Кто там бастовал? Такие малолетки, как мы? Они вышли и сказали, что им нашептали, большинство из них были проплачены.

То, что у нас подавляют митинги, это хорошо. А зачем доводить страну? Вообще, есть понятие митинг, а есть — ломать двери Дома правительства.

БЧБ у большинства пожилых людей ассоциируется с немецким флагом. Ведь немцы когда-то приходили громить страну с такими флагами. Его назад и изменили, чтобы ветераны не возмущались.

Мне как историку нравится то, что наши памятники культуры в хорошем состоянии. Недавно вышел фильм «Вот это любовь» — там очень много белорусских мест, и все они красивые, опрятные. У нас невероятная природа, за ней следят, постоянно проводят субботники. Не стыдно привести иностранцев и показать Беларусь.

Мне нравится стабильность в экономическом плане. Я в этом году была в России, естественно, сравнивала с Беларусью. Так вот, цены там такие же, а работы нет никакой. У нас, например, все делается для того, чтобы деревни не загнулись окончательно: строят агрогородки, деньги направляют туда немалые.

Мы не теряем свою суверенность, так как в любых переговорах и соглашениях присутствует наша национальность и отстаиваются наши интересы. Мы не прогибаемся. В стране должен быть лидер — это как в Римской империи: есть Цезарь, есть сенат и так далее.

Вот то, что Лукашенко делает со школой и вообще с образованием — довольно скучно. Я даже не знаю, как эту ситуацию можно улучшить. Сама система образования сломана. У нас неправильно распределяются госсредства: учитель получает мизер, а уборщица в метро — в 2-3 раза больше. Это обидно.

Печально то, что половина населения не говорит на мове, так как школы у нас насквозь русскоязычные, а белмова преподается на уровне двух часов в неделю. Очень обидно, когда учебник истории Беларуси написан на русском языке.

Даже если увеличить зарплату преподавателям, ничего не изменится. Большинство учителей приходят тупо, чтобы отсидеть свои часы. У нас все делается под бумажку. Люди боятся проявить свою инициативу, вложить во все свою частичку. Люди этого не хотят делать.

Пока я готовлюсь отрабатывать обучение в школе, но вообще я думала о том, чтобы пойти в милицию. Ведь платят там лучше и тишины больше. Нет крикливых детей.

Коррупция у нас тоже есть, но не такая сильная, как в той же России. Естественно, все хотят поживиться. Особенно, когда заходишь в магазин, а там колбаса под 100 тысяч стоит.

Государство строится на сильном аппарате. Ну а как президент может за всей администрацией проследить? Проходят годы, люди меняются. Аппарат — это же как машина. Если есть коррупция и слабость — значит, будет ржавчина. И чем скорее ржавчина будет распространяться, тем быстрее машина сдохнет. У нас нет этой ржавчины. Машина едет.

У нас на лапу берут не все и не каждый. Даже если кто-то и берет, то десять раз подумает, прежде чем взять. Ведь здесь это отслеживается как следует, и это меня радует.

Богатый ли у нас президент? Ну очевидно, что не бедный. Я считаю, что и население у нас достаточно обеспечено.

Я не люблю, когда нас сравнивают со странами Запада: «Вот, в Англии так, а в Америке так». А что вы сравниваете? У нас крепостное право отменили в 1861 году, а в Англии уже метро функционировало.

Все знают о празднике Ивана Купалы, но мало кто знает, что в наших паспортах на каждой странице есть лист папоротника как символ. Он виден при ультрафиолете. Большинство про это не знает, про наше, белорусское.

Сегодня у молодых нет политической мудрости, понимания процессов. Я, например, считаю, что у нас демократия, но с другой стороны: где свободная пресса? Вот мы сейчас сидим, шепчемся и даже боимся слово сказать. Ведь потом собаки не откопают.

Алексей, 22 года

Работает по фрилансе, несколько месяцев в году проводит в своей девушки в Харькове. Увлекается транспортом, 3D-моделированием. Не пьет, не курит.

— Город у нас красивый, чистый. Промышленность на фоне соседей работает. Вопрос в том, перед кем этим гордиться? У меня много знакомых из Украины — вот перед ними я могу гордиться тем, что у нас тут еще не все просрали. Трагически, конечно, конкурировать «Горизонту» с LG или Samsung, но он также пытается выжить, работает с китайцами, микроволновки делает и все такое.

Особую гордость у меня вызывает наш общественный транспорт, во всяком случае то, что собирается в стране. Как бы там ни было, «Белкоммунмаш» производит лучшие троллейбусы в СНГ.

У нас запускают спутники в космос, периодически даже успешно. Кажется, наука идет, но, видимо, не туда. Это после Союза осталось, там все было брошено на военное производство, а бытовые нужды пошли побоку.

Такое количество ледовых дворцов и резиденций мне тоже не очень нравится. С другой стороны, они очень красивые и ими можно хвастаться перед туристами. Судя по всему, Беларуси очень важно выпендриться перед ближайшими соседями. Надо же на фоне кого-то выглядеть хорошо.

Я не сталкивался с коррупцией, может быть, потому, что не очень часто сталкиваюсь с госструктурами. Другое дело — постоянно, если кто-то идет в поликлинику, всплывает это: «Ну, надо же что-то принести». Но это не веяние нового времени — у нас последние лет двести так. Что-то укоренилась в сознании.

Если не говорить то, что очень не нравится политикам, чувствуешь себя свободно. Подобная ситуация существует в любой стране: разница лишь в том, насколько громко в том или ином месте позволяют говорить нежелательные для властей вещи.

К сожалению, белорусский язык сам по себе ассоциируется у многих с оппозицией и, мягко говоря, чем-то не очень адекватным. Многие понимают, что это неправда, но так сложилось.

Мы постоянно строим дворцы спорта и голосуем за здоровую нацию, а рядом продаем за копейки алкоголь и сигареты. Так вот, если мы хотим бороться за здоровье нации, нужно повышать цены. Если «чернило» стоит восемь тысяч, а молоко — десять, в головах обывателей что-то начинает коротить.

Не голосовать — неинтересно. Я не очень понимаю бойкоты выборов, потому что так или иначе кто-то эти голоса подсчитывает. И даже если подсчитывает неправильно, когда-нибудь кто-нибудь подсчитает правильно. А если люди не ходят голосовать, то и получается 93% за правительство. Логично?

В Украине говорят, что революцию народ сделал. Но обычно нужно исходить из того, кому это выгодно. Кому выгоден приход проевропейского правительства? Честно говоря, это выгодно Европе. ЕС подпишет ассоциацию и откроет границы. Но что украинцам туда отправлять? Водку и проституток? Это, по-моему, и так туда идет.

Все говорят, что мы сейчас такие зависимые от России, а вот в Евросоюзе мы будем независимы. Ну это же бред.

Те, кто стоял на площади, конечно, стояли не за деньги. Но, грубо говоря, ими управляли те, кто стоял за деньги. Это значит, что ребята действительно стояли за идею, а за их спинами — те, кому заплатили.

Часто говорят «этот воздух несвободы» и так далее. Я не думаю, что тут прямо какой-то особый воздух. Просто у нас действительно больше порядка, и в этом нет ничего плохого. Почти что нет ничего плохого.

Батька — офигенно харизматичный чувак. Любой из известных мне политиков на сегодняшний момент меркнет по сравнению с Лукашенко. Это очень круто, и все его пресс-конференции настоящие, живые. Я стараюсь смотреть все его интервью, мне интересно слушать, как и что он говорит. В большинстве случаев он говорит очень правильные вещи.

Наши лидеры обычно рассказывают про какие-то аморфные понятия: права человека, свободу слова. Итак, для большинства населения это что-то очень далекое, ведь конкретно их права в принципе никто не нарушает.

Я не сказал бы, что у нас диктатура. А в чем она выражается, кроме отсутствия свободы слова и наличия политзаключенных? Мне этого мало. Диктатура — это миллион расстрелянных лично Сталиным.

Внешне мы однозначно Европа. В Гродно так вообще Европа Европой. Но на самом деле мы где-то между. Во всяком случае, мы точно не Россия, по атмосфере, по людям. Мы — это мы. Мы такие хорошие все.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?