Белорусы, которые воюют в составе волонтерского батальона «Донбасс», вырвались из окружения под Иловайском вместе с украинскими военными. Один из них — белорус с позывным «Лев».

По его словам, он принимал участие в вывозе раненых и убитых под Иловайском. Их транспортировали на «скорой» и двух грузовиках под прикрытием одного БТРа. Они прорвались через Старобешево, где, как говорили, стояли российские танки. Потерь не было. «Удача любит смелых», — говорит «Лев».

Мы нашли «Льва» в Днепропетровске, он согласился ответить на несколько вопросов.

«Наша Нива»: Почему Вы решили показать свое лицо? Раньше же этого не делали.

Лев: Многое сыграло свою роль. Мне больше нечего прятаться. Если кто захочет найти мои данные, он и так это сделает.

«НН»: Так, может, расскажете немного о себе?

Л: Не хочу лить воду на мельницу тех, кто сейчас разыскивает меня. Пусть сами собирают информацию. Мне около 40 лет, родился недалеко от Минска.

«НН»: А с какого времени Вы в Украине?

Л: Где-то с 24-25 мая. Поехал, чтобы оказать братскую помощь. Чтобы увидеть свободную страну. А еще — получить опыт.

«НН»: Вы не считаете украинскую войну чужой для Беларуси?

Л: Абсолютно нет. Если бы в Украине установился режим вроде того, что сейчас в России или даже Беларуси — это была бы измена. Нельзя говорить, что ситуация в Украине никак не связана с Беларусью. Белорусы хотят по-хитрому пересидеть эту войну, чтобы их не задело. На войне, конечно, страшно. Но не настолько, чтобы самому становиться, по-русски говоря, БЕСЧЕСТНЫМ. Лучше я буду воевать, но рабом не стану.

«НН»: А что самое страшное на войне?

Л: Потери. Из них и складывается восприятие войны. Я страха не чувствовал, чувствовал только гнев. По сути, страха и не должно быть, только спокойствие. Ведь спокойствие помогает тебе в экстремальных ситуациях. Что касается потерь, то в определенный момент происходит номинализация…

«НН»: Вы сказали — мобилизация?

Л: Номинализация. Когда все это ты складываешь в одну папку «Потери». [Этот лингвистический термин применяется и в психологии, и в философии иногда. Значение там в том числе — высшая ступень обобщения. — Ред.]

«НН»: Вы много встречали белорусов на этой войне?

Л: Человек семь-восемь. Виделся с ними, разговаривал. Сейчас в батальоне «Донбасс» осталось человека три-четыре белорусов.

Остальные живые, даже не ранены. Но так сложилось, что они были вынуждены уехать из зоны боевых действий — семья позвала или иные причины. А про отряд «Погоня» я много слышал, но не сталкивался с ними.

«НН»: Сейчас много говорят про командира «Донбасса» Семена Семенченко. Что Вы можете рассказать об этом человеке?

Л: Это волевой человек, с характером. Я допускаю, что у него могут быть политические амбиции, так как по его инициативе была создана известная организация «Донбасс».

«НН»: Так что все же случилось под Иловайском? Почему Вы попали в засаду, в окружение?

Л: Менеджмент плохо налажен. Если бы был хороший менеджер, то Иловайск остался бы за нами.

«НН»: А недооценки противника не было?

Л: Никто не ожидал, что там будут российские войска. Я вообще рассматриваю Иловайск как нашу победу, несмотря на многочисленные жертвы. Нас ждали в засаде, но мы смогли захватить 2-3 танка, 3-4 БТРа, взять пленных. Это дорого стоит.

«НН»: А какие сейчас настроения в «Донбассе»?

Л: Самые разные чувства. Никто не боится умереть. Но не хочется, чтобы смерть мы встретили по глупости. Бойцам трудно смириться с таким положением вещей, что есть сейчас.

«НН»: Что главное вы выносите из этой войны?

Л: Нужно уметь ценить время, которое у тебя есть.

* * *

Батальон территориальной помощи Донецкой области «Донбасс» был образован весной этого года. Главная цель батальона — сохранение целостности Украины, уничтожение вооруженных террористов. Командир батальона — Семен Семенченко.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?