«Всем большая благодарность за поздравления! Наконец мы дома! — написала Анастасия Дашкевич в своем фейсбуке. — Мара носит Давиду своих медвежат, вытирает ему ротик, пытается залезть к нему в кроватку, чтобы лечь рядом или взять на ручки, а также упорно забирает пустышку:)

Сразу поняла, что эта ляля и есть тот братик, о котором ей так много говорили. Пока он много спит, есть время для Мары адаптироваться, так как время для нее был непростым. Несмотря на то, что мы раньше оставляли малышку где-то на 4 дня, когда мы уезжали куда-то с Дмитрием или я уезжала на учебу, сейчас она очень скучала. А теперь не выпускает меня из поля зрения и постоянно вскрикивает: «Мама тут! Мама тут!»

Теперь о родах и роддоме. Поскольку это было актуальным в последнее время, было много публикаций и мы много делились мнением, поделюсь и я своим опытом, пока так сказать, память свежа. На роды мне в принципе не везет, ибо проходят долго и сложно. Поэтому я могу почувствовать на себе многие прелести современной медицины. Но в этот раз, в отличие от прошлого, мне не на что особенно жаловаться.

Во-первых, меня положили в обсервацию 1-й больницы, поскольку я не всех врачей прошла во время беременности. И скажу я Вам, если бы я знала заранее, что в обсервации настолько сильно отличаются условия от обычного послеродового отделения, я бы тех врачей никогда в жизни не проходила!))

Рожала я одна в палате, был фитбол. Традиционно я с него фактически и не слезаю никогда во время схваток.

Все акушерки и врачи фактически были рядом, часто заходили спрашивали, как я.

В прошлый раз, кто в курсе, до меня мне никому не было дела часов 4-5. Дозировали постоянно окситоцин и обезболивающее, поскольку традиционно у меня сначала отходят воды, а родовая деятельность слабая. Се ля ви.

По условиям все очень аккуратно. Пост акушерки у меня за дверью, родзал за три шага.

В прошлый раз в обычном отделении до родзала, когда начались потуги, нужно было идти через коридор. Как вспомню, так страшно становится.

Кресло более новое, чем в обычном родовом. По крайней мере, я в нем доставала до ручек, что несомненно плюс.

Что касается врачей и акушеров. Сначала с одной акушеркой отношения у нас были не заладились. Поводом стал белорусский язык:) Она сделала мне замечание, что слова «тусавацца» в белорусском языке нет, поэтому говорите нормально. Тут ко мне подошла старшая медсестра от моей знакомой, спросить, что у меня слышно. После этого и акушерка стала намного милее. В принципе, она женщина хорошая. Просто, видимо, день не заладился. Ведь она много помогала, переживала, как проходил процесс.

Врачи мне попались все строгие, но аккуратные. Говорят, что они всегда подбирают слова в зависимости от личности, кого надо хвалить и лелеять, а кому и жару дать, чтобы лучше прошел процесс. Мол, как хороший или плохой следователь. Так вот, с моей личностью они немного ошиблись. Стимулировать меня словами о «это только ваш ребенок, помимо вас он никому не нужен» было ошибкой и вместо «э-ге-гей, щас поднажму» мне хотелось прочитать им лекцию о том, что это как минимум некорректно слышать от человека, который на принятии этих детей в мир специализируется. Но ладно. Времени на лекции не было — пришлось рожать.

В отделении послеродовом аккуратные палаты по два и три человека. По два — платные, по три — бесплатные. Я лежала в платной палате, но рядом со мной лежала девушка бесплатно, так как других мест не было. Это было очень забавно. Но я была не против, так как с меньшим количеством людей пришлось договариваться о том, что окна нужно открывать. Ведь батареи жарят беспощадно. Это минус, а так все, что касается палаты, — жирный плюс для белорусской реальности. Ведь как-то мне пришлось спуститься на пару этажей ниже, и я снова увидела эти огромные палаты по 6-7 человек или блочные с удвоенным количеством людей и все это, конечно, не вдохновляет.

Как диковина еще то, что приходила физиотерапевт, которая показывала упражнения, советовала различные процедуры. Чувствовалось, что до тебя даже есть дело», — довольна Анастасия Дашкевич.