Предыдущая такая выставка прошла в конце 2015 года и продолжалась всего три дня.

Выставка — документально-художественная: будут и художественные произведения, и фотоснимки, свидетельства очевидцев, документы, — все то, что удалось обнаружить за последние полтора года, рассказывает инициатор и организатор Марат Горевой:

— Экспозиция будет отличаться от предыдущей: мы дополнили ее новыми открытиями.

Например, будет стенд «Зона», посвященный исторической топографии Куропат. Мы уже точно знаем, как выглядело это место в 1930-40-е. Забор был высотой более 2,5 метра — набитые встык необрезные доски, поверх щелей была набита горбыльная доска. Мы теперь знаем, где стояли ворота, какими они были.

Марат Горевой.

Знаем, как была организована система охраны территории, где стояли будки и даже, вероятно, наблюдательные вышки. Знаем, какими маршрутами (их было два) людей везли на расстрел из тюрьмы НКВД.

Мы даже нашли место, где была лавка, в которой охранники «зоны» покупали колбасу, хлеб и водку. Обо всем этом найдены достоверные сведения.

Из последних открытий: оказалось, что Михась Зарецкий, знаменитый писатель, жил в деревне Цна. И, вероятно, поблизости от дома, в Куропатах, его и расстреляли.

Такие вещи открываются, представьте! И дальше будут, я чувствую, — увлеченно рассказывает Марат Горевой.

Брод и Куропаты

На выставке можно будет рассмотреть уникальное фото, снятое 23 июня 1941 года из немецкого самолета.

На нем видны шоссе Заславль-Колодищи, полевая и лесная дороги, по которым везли на расстрел в старый глухой бор, и фрагменты ограждения, наблюдательные сооружения, ров перед забором, просеки, и даже сами места расстрелов — светлые пятна среди деревьев.

Первая выставка «Правда о Куропатах» состоялась в 2015-м и продлилась всего три дня.

— А еще мы теперь точно знаем, что именно называлось Куропатами, — рассказывает Марат Горевой. — Это северо-восточная часть современного урочища: подковообразный холм до войны был «лысый», без деревьев. А расстрелы происходили рядом, в лесу, который назывался Брод. Но после войны, когда голый холм засадили лесом, то Куропаты сомкнулись с Бродом.

Еще долгое время местные жители отличали сам холм Куропаты от Брода — места убийств, но, после того как произошло его открытие в 1988 году, Зенон Пазняк назвал Куропатами весь лесной массив. Так в народе это и прижилось.

Куропаты, фото со спутника. Справа, в поле между Куропатами и «Экспобелом», параллельно краю урочища, видны остатки дороги, по которой в 1930-е привозили на расстрел людей.

Сильвестру Мацкевичу удалось выжить после расстрела

Расстрелы, судя по свидетельствам, начались в Куропатах в начале 1930-х. Одиночные, редкие — с 1932 года. Пик — в 1937-м. Происходили расстрелы до начала войны и в первые ее дни. А одной военной ночью свидетели слышали из-за забора уже не одиночные выстрелы, а автоматные или пулеметные очереди.

Даже после того как немцы вошли в Минск, сюда приехал последний «черный воронок» и энкавэдисты расстреляли людей.

На выставке будет представлена история человека, которому удалось избежать расстрела. Сильвестр Мацкевич, пчеловод из-под Дрогичина, был арестован в конце 1940 г., этапирован в Минск, а в июне 1941 г., уже в начале войны, его вместе с другими узниками привезли в Куропаты, стреляли из пулемета.

Пули прошли мимо Мацкевича, и после того как энкавэдисты уехали, он выбрался из-под тел и вернулся на родину.

В конце войны Мацкевич выехал в Чикаго, занимался пчеловодством, умер в 1986 году в США.

Свидетели

Куропаты — окруженная деревнями самая высокая точка на северо-восток от Минска. Поэтому жители окрестностных деревень знали о том, что там происходит, видели машины с заключенными, слышали выстрелы. Марат Горевой и его единомышленники из гражданской инициативы «Эксперты в защиту Куропат» разыскивают и опрашивают свидетелей — местных жителей.

— На открытие выставки мы пригласим некоторых свидетелей. В наших условиях, при недостатке письменных и изобразительных источников, воспоминания становятся главным источником информации — почвой для составления устной истории. Посмотрите, какое значение устной истории и ее носителям придают во всем цивилизованном мире! У нас это, к сожалению, еще не дошло до широкой общественности, до «серьезных» историков. А именно благодаря свидетелям прошлого не только сохраняется наша историческая память, но и сами белорусы как нация.

Очевидец расстрелов у нас лишь один, говорит Горевой. Это жительница Цны, которая девочкой вместе с друзьями пошла в куропатский лес собирать землянику. Когда же за забор стали въезжать машины, она не успела убежать, спряталась под елью и увидела расстрелы. От страха теряла сознание и потом на протяжении нескольких часов не могла найти дорогу домой.

Мы разыскали также свидетелей, которые хотя не видели расстрелы, но в памяти сохранили немало очень значимых и пронзительных деталей, которые дополняют общую картину событий.

Вот что рассказала Лидия, жительница деревни Зеленый Луг: «Вообще, из нашего совхоза похватали многих. Где-то в 1937—1938-м ночью забрали Антона Матусевича, который жил за Логойским шоссе на хуторе, где сейчас остановка трамвая на улице Седых. Не посмотрели, что у него четверо детей, причем один еще в колыбели. Жена Татьяна бросилась к мужу, энкавэдисты ее оттолкнули, а дети проснулись и, полуживые от страха, стоя прощались с отцом. Татьяна ждала мужа день-другой, а потом пошла в Куропаты к забору, — рассказала мне после войны их дочь Виктория. В темноте встревоженная женщина глаза проглядела, всё надеялась увидеть своего Антона, но ничего не увидела, услышала, как машина въезжает за забор. Спустя какое-то время из-за ограждения донеслись приглушенные звуки какой-то сутолоки, потом все утихло, и мужской голос ясно выкрикнул: «Птицы, почему вы не летаете? Скажите нашим, что мы не виноваты!».

Свидетели рассказывают не только о том, как происходили расстрелы и что с ними было связано, но и о том, как деревня жила. Поэтому на выставке один из стендов будет называться «Жизнь у забора». Люди работали, любили, творили, жили под диким страхом насилия, но жили!

Ведь и теперь где-то в Минске живут пока неизвестные нам люди и их потомки из этих деревень: Зеленый Луг, Цна, Дроздово, Малиновка, Якубовичи, Чижовка… Эта выставка — наш поклон народной памяти.

Первый герой Куропат появился еще в 50-е

— Имеются факты попыток скрыть Куропаты от общественности после войны: выкапывали, вывозили кости.

Какое-то время хотели сровнять все: спилить лес, пни выкорчевать, а территорию пустить под пашню. Но нашлась женщина, работница совхоза «Зеленый Луг» Лидия Яцук — вдова, муж погиб на войне, растила сына одна. Она в открытую сказала, что весь лес стоит на костях, что его нельзя пахать.

Женщина убедила директора совхоза пойти на прием к министру. В итоге, Куропаты сохранились.

Лидия Яцук — первый герой Куропат, первый их защитник. Причем это все происходило в страшные сталинские времена, когда смелая вдова поднялась и сказала «нет».

Зачем это нужно

— Вот некоторые спрашивают, зачем этим заниматься. Отвечаю.

Чтобы выжить, человечество веками отделяло врожденные человеческие инстинкты барьером из культурных традиций и норм морали. Но тиранические режимы каждый раз уничтожали и разрушали этот барьер вместе с его защитниками, что и произошло в Куропатах.

Защита их — это прежде всего борьба за правду, за свободу (или терпимость) против насилия (или нетерпимости). Ведь любое насилие несет в себе ненависть и не позволяет людям свободно реализовать свои способности и устремления.

Куропаты стали символом свободы, об этом свидетельствуют и судьбы убитых там людей, и вся послевоенная история урочища, и защита Куропат белорусского общественностью в 2001—2002 гг., когда молодые люди вели круглосуточное дежурство, чтобы спасти памятник от разрушения.

Борьба за Куропаты — это борьба за пристойную жизнь, основанную на общечеловеческих нормах морали. Именно по мере укоренения их в повседневную жизнь общество возвращается из абсурдного в нормальное состояние, когда государство служит человеку и защищает его в трудную минуту, когда человек ищет истоки своих проблем в себе, а не в других, стремится к благородной и достойной жизни.

И те, кто это осознает, стараются пробудить процесс внутреннего преображения человека, его покаяния. В нашем обществе исчезает действенная, творческая составляющая. И чтобы выйти нации на созидательный путь, нам необходимо больше работать над собой. Ведь каждому есть в чем покаяться перед людьми и Богом за то, что мы не сделали ради правды, свободы и пристойной жизни. Именно об этом думают те, у кого сердце болит за Куропаты, — говорит Марат Горевой.

* * *

Кроме документов и свидетельств, организаторы выставки обещают сильную изобразительную составляющую: живопись, графика, скульптура, инсталляция. Подготовкой занимается объединение «Погоня» Белорусского союза художников. Кроме того, будет стенд с работами, присланными на конкурс «Куропаты — народный мемориал». Среди работ — проекты мемориала, созданные польскими и белорусскими архитекторами, стихи и картины маститых и молодых авторов.

Выставка будет работать ежедневно с 22 по 28 февраля в Минске, в фойе Дворца искусства (Козлова, 3) с 11.00 до 19.00. Вход свободный.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?