23.08.2017 / 16:50

Шейман был заместителем Статкевича. 26 лет назад белорусские офицеры создали «Згуртаванне вайскоўцаў» 22

О тех событиях на портале TUT.BY пишет Артем Шрайбман.

В августе 1991 года в Беларуси было неспокойно. Пока в Москве генералы и функционеры КПСС делили власть, в Минске проходили протесты. Именно в то время в стране возникла уникальная структура, основателей которой трудно представить себе вместе сегодня: одни в глубокой эмиграции, другие — при высоких должностях, а некоторые — до сих пор организуют уличные протесты. 26 лет назад десятки офицеров под руководством подполковника Николая Статкевича объединились в «Беларускае згуртаванне вайскоўцаў» [БЗВ; Объединение белорусских военных].

Учредительное собрание БЗВ, 12 октября 1991 года. Фото с сайта 90s.by

В конце перестройки белорусы-офицеры, служившие не только в БССР, но и в разных концах Союза, начали создавать свои национальные организации. В январе 1991 года проходивший службу в Москве лейтенант Виктор Нагнибеда составил обращение к белорусским военным, которое напечатала газета «Свабода». К нему присоединился подполковник Николай Статкевич из Минского инженерного училища. И они приступили к налаживанию связей между отдельными объединениями будущей организации по стране.

Рождение и взлет БЗВ

В дни московского путча ГКЧП в Минске 20 августа проходил митинг протеста против попытки переворота. Там Статкевич объявил о накануне принятом решении создать «Беларускае згуртаванне вайскоўцаў».

Фото Владимира Кормилкина, с сайта: vytoki.net

Менее чем через два месяца, 12 октября, организация провела свое учредительное собрание, на которое съехались 119 делегатов со всей БССР. Николая Статкевича избрали председателем. Кроме него, на учредительном собрании выступил лидер БНФ Зенон Пазняк, а также Виктор Шейман, в будущем — ближайший соратник президента Лукашенко.

— На этот съезд зашел и депутат Верховного совета Александр Лукашенко, но не выступал, — рассказал Статкевич TUT.BY.

Видео: Belarusian Video Archive 1980's — 2000's

Сразу после поражения ГКЧП в Москве костяк БЗВ разработал «что-то вроде законопроекта о создании белорусской армии», говорит Статкевич.

— Мы хотели, чтобы как можно скорее белорусский военный округ был подчинен Беларуси и его не использовали бы в этот период. Мы работали на предотвращение гражданской войны.

Военные передали разработки в парламентскую фракцию БНФ, чтобы там оформили их в законопроект. Те, в свою очередь, передали дело комиссии Верховного совета по обороне. Ее возглавлял будущий глава парламента Мечислав Гриб, а одним из депутатов был майор Виктор Шейман.

— Комиссия создала группу по военной реформе, куда я вошел, — вспоминает Статкевич. — Там мы и познакомились с Шейманом.

Впоследствии он вступил в БЗВ и стал одним из заместителей главы организации, ответственным за парламентскую работу.

— Большое число заместителей себя не оправдало, там было много неразберихи, и потом мы уже на следующем съезде — в 93-м или 94-м — сократили число заместителей, и Виктор Шейман уже в их число не попал.

Через год после создания БЗВ провело одну из своих самых запоминающихся акций — присягу на верность Беларуси. Акцию устроили 8 сентября 1992 года — тогда в стране впервые отмечали День белорусской воинской славы, годовщину победы войска ВКЛ над Московским княжеством под Оршей в 1514 году. Присяги прошли в Минске и еще в нескольких городах.

В столице присягу приняли 15 офицеров-активистов БЗВ. По данным 90s.by, 12 из них были уволены из армии в течение года: Владимир Бородач, Владимир Савенок, Михаил Воронец, Курбан Гельдиев и др.

Рядом с офицерами присутствовали политики — руководство БНФ, писатель Василь Быков. Уже в декабре 1992 года власти привели к всеобщей присяге военнослужащих, милиционеров и сотрудников спецслужб по всей стране. Присяга та прошла под бело-красно-белым флагом и гербом «Погоня».

Репрессии усилились после очередной дерзкой акции БЗВ — Марша свободы в честь 75-й годовщины БНР в марте 1993 года. Более тысячи мужчин маршем под барабанный бой прошли по проспекту Независимости (тогда — проспекту Скорины). С ними были и тысячи простых граждан — участников шествия.

— Тогда Кебич собирался вводить единую валюту с Россией. Шествие их сильно напугало, они отказались от своих планов, — говорит Статкевич. — Но почему-то, как мне передали другие депутаты, это шествие очень не понравилось оппозиции БНФ. Они проголосовали вместе с группой Кебича за внесение поправок в закон о статусе военнослужащих.

В новой редакции закона военнослужащим запрещалось заниматься не только политической, но шире — общественно-политической деятельностью.

— По сути, все кадровые военные из БЗВ оказались перед выбором: либо армия, либо БЗВ. Мы собрались и сами приняли решение вывести всех кадровых военных из БЗВ. Тогда включился счетчик и на мое увольнение из Военной академии, где я был докторантам. Я был уволен за месяц до защиты диссертации за «дискредитацию высокого звания офицера», а конкретно за то, что подписал обращение против пункта договора об ОДКБ насчет направления наших военнослужащих за рубеж.

Разошлись по политике

Политические пути Шеймана и Статкевича, говорит сам Статкевич, начали расходиться после выборов президента 1994 года. БЗВ тогда включилось в наблюдательную кампанию. Статкевич до определенного момента поддерживал Станислава Шушкевича, Шейман — Александра Лукашенко.

— Началась подготовка к референдуму по языку (об официальном двуязычии в 1995 году. — Прим. TUT.BY), я должен был занять жесткую, критическую позицию по отношению к новому президенту и его команде. Даже контакты после назначения этого позорного референдума стали невозможны.

Но Статкевич говорит, что еще приблизительно с полгода после избрания Александра Лукашенко лично общался с Виктором Шейманом.

— Я надеялся, что новый президент начнет строительство национальноых силовых структур. А у нас тогда много кто из членов БЗВ находился под преследованием. По сути, в стадии увольнения. Я предложил ему [Шейману] как секретарю Совета безопасности компромисс: коллеги по БЗВ не будут заниматься политикой, но следует прекратить эти процессы и оставить на службе тех, кто хочет служить. Мы оба свои обещания сдержали: от людей отцепились, а мы перестали работать внутри Вооруженных сил.

Затем эти два офицера провели еще одну встречу, сразу после принятия решения о референдуме. Николай Статкевич заочно просит у Виктора Шеймана прощения за то, разглашает приватный разговор:

— Но эти слова многое объясняют не в поведении Шеймана, а в деятельности Лукашенко. Он [Шейман] сказал так: «Что бы мы ни делали здесь, в Беларуси, сторонники Пазняка и других кандидатов, так называемые демократические силы, всегда будут против нас. Мы теряем поддержку того электората, который в первую очередь за нас голосовал, но не завоевываем новый электорат. Лучше мы уж пойдем в ту сторону, к своему электорату, но чтобы иметь поддержку». Так они по сути и поступили.

БЗВ уходит в историю

После того как из БЗВ вывели кадровых военных, в нем остались офицеры запаса. Но организация создала молодежное крыло — Дружины региональной охраны и безопасности («Драбы»).

— Кстати, во время президентской кампании 1994 года мы использовали их для психологического давления на возможных фальсификаторов. Ребята провели какие-то учения, [вышли] фотографии в газетах, и мы направляли письма-предупреждения в особенно ненадежные комиссии, — с улыбкой в голосе вспоминает Статкевич. — Более-менее, но выборы прошли без фальсификаций.

Еще одним достижением БЗВ политик считает публикацию в белорусских газетах сборника текстов по белорусской военной истории «Забытая слава». «Общий тираж был около 1 млн 600 тыс. экземпляров (по другим данным — 1,2 млн. — Прим. TUT.BY). После этого запретных тем в белорусской истории не осталось», — говорит Статкевич.

Возложение венка на Военном кладбище 8 мая 1993 года. Фото: 90s.by.

— Внезапно мы столкнулись со странной конкуренцией. БНФ, вместо того чтобы политикой заниматься, простите, колбасой, коррупцией, зарплатами и рабочими местами, полез также в эту нишу. Такая подмена деятельности привела к тому, что патриотическая оппозиция проиграла всё.

В 1995 году БЗВ пошло на выборы в Верховный Совет, выдвинув 25 кандидатов. Шестеро вышли во второй тур, но по итогам второго тура никто не был избран.

Впоследствии Статкевич окончательно ушел в политику и возглавил партию Белорусская социал-демократическая Грамада. Он считает, что БЗВ достигло своих целей — независимости страны, появления национальной армии, популяризации белорусской военной истории.

— Мы не хотели оставлять всё на самотек. Бывает, новые люди приходят, перенимают заслуживший репутацию бренд и либо ничего не делают, либо делают абсолютно некрасивые вещи. А у нас была славная короткая история, и мы хотели сохранить ее нетронутой. Поэтому мы выбрали председателем БЗВ так сказать «местоблюстителя» Алеся Станкевича, майора запаса.

Юридически БЗВ существовало еще некоторое время, но без активной деятельности. После перерегистрации общественных объединений в 2000 году БЗВ было ликвидировано.

— В моей общественной жизни это очень светлый период, там не было стремлений к должности, к власти. Там группировались романтики, идеалисты, успешные офицеры. И мы сделали свое дело.

Какое-то время продолжала действовать наследовавшая «Драбам» молодежная структура — «Белый легион». Но, Статкевич говорит, что она существовала отдельно от БЗВ.

Наиболее близкой к БЗВ попыткой негосударственного объединения военнослужащих был «Союз офицеров» экс-министра МВД Юрия Захаренко в 1999 году. Но проект не пережил таинственного исчезновения (как считают многие — похищения) генерала в том же 1999 году.

Статкевич объясняет, что сам больше не пытался заниматься объединением военнослужащих запаса, поскольку эти люди обычно эмоционально выгорают после службы и уже не имеют особого влияния на бывших сослуживцев.

— Кроме того, если переходить к каким-то силовым вариантам уже в тотально контролируемом государстве — это просто послужит поводом, законным обоснованием репрессий. Проигрывает в нашей внутренней ситуации тот, кто первым прибегнет к брутальной силе. Тем более, что был очень длительный период, когда законно избранный тогда президент был действительно самым популярным политиком. И повлиять на это некими силовыми методами — это надежды слабых. «Мы здесь всё профукали, а вы давайте беритесь и гоните этот дурной народ, куда нам надо, силой» — так не получится. Общество должно само сделать эту внутреннюю работу. Попытался что-то сделать Захаренко, но ему это очень дорого обошлось.

Экс-министр обороны: БЗВ шло против интересов государства

Чтобы услышать альтернативную позицию в отношении деятельности БЗВ, TUT.BY попытался связаться с Виктором Шейманом, ныне — управляющими делами президента. Но его заместитель Андрей Худык ответил, что у Виктора Владимировича «напряженный график работы», и поэтому он не сможет дать интервью.

Тогда TUT.BY связался с Павлом Козловским, министром обороны (1992—1994) в правительстве Вячеслава Кебича. Павел Павлович говорит, что совершенно спокойно относился к БЗВ.

— Там состояло всего несколько человек, они не представляли интересы массы военнослужащих, которые были в то время. А потом был принят закон, чтобы в армии не было никаких политических организаций, ни комсомола, ни партий. По этому закону я по одному пригласил всех, кто был в БЗВ.

Козловский говорит, что предложил членам БЗВ простой выбор: увольняться со службы или публично заявлять о выходе из их объединения. Тех, кто отказался сделать последнее, уволили.

— Статкевич тоже отказался. Я говорю: тогда мы тебя просто уволим. Его уволили из армии. Он подавал в суд, суд тоже признал, что министерство обороны поступило правильно.

На вопрос, почему деятельность БЗВ в министерстве посчитали политической, Павел Козловский отвечает:

— Они на это претендовали, по крайней мере. Претендовали на политическую силу, что поднимут за собой людей, поведут какую-то свою политику. Они в основном играли под Пазняка, под БНФ. Крылом они были, не крылом — я уже там не знаю тонкостей их отношений. И когда Пазняк заявлял, что построит железобетонную стену между Россией и Беларусью, я объяснял им, что это глупость. И Пазняк, и Статкевич заявляли, что только белорусы должны командовать, выдвигаться на должности очередные. Я им заявил: в белорусской армии будут служить профессионалы, но не те, кто русский, татарин или белорус, — профессионалы.

Фото с сайта 90s.by.

При этом Козловский отмечает, что с течением времени процент белорусов в армии стал намного больше, чем доля людей иного происхождения.

— Но этот процесс шел эволюционно, не революционно, на чем стояли Пазняк и Статкевич со своей небольшой группой. Я считаю, что мы сделали все правильно. Все было решено демократично.

По мнению бывшего министра обороны, власти не позволили разжечь межнациональную вражду в армии, а БЗВ шло против интересов белорусского государства.

1
смотрящий / Ответить
20.08.2017 / 11:46
Всё развалили-один в бизнесс ушёл  другой на поклон к луке
1
н.м. / Ответить
20.08.2017 / 12:26
Сапраўдных беларусаў з войска пазвальнялі пад прэтэкстам "паліцічаскай деяцяльнасьці", затое колькі цяпер там "русскомірного казачаства", "воссоздателей велікого государства в граніцах 1945-1991", проста ватанаў з лозунгам"Путін- мой презідент"?
Казлоўскі, я і пасёньня памятаю, як прысягу на вернасьць Беларусі 08.09.1992 вы і вам падобныя назвалі "антігосударственной деятельностью" - супраць інтарэсаў якой дзяржавы была наша прысяга пад "Пагоняй" ?
0
Мент паганы / Ответить
20.08.2017 / 12:31
Мы губляем падтрымку таго электарату, які найперш за нас галасаваў, але не здабываем новы электарат. Лепей мы ўжо пойдзем у той бок, да свайго электарату, але каб мець падтрымку Лухта, але, гэтая лухта насамрэч можа адлюстроўваць мазаічнае сьветаўспрвманьне. Фактычна за ппрб у другі туры пайшла галасаваць большая палова тых, хто ў першым хадзіў за Пазьняка - усе рабочыя і сяляне з пазьнякоўскага электарату, толькі інтылігенцыя другі тур байкатавала. І рэйтынг тнп пачаў падаць адразу пасьля выбараў, палову электарату ён страціў у першы год, хоць і засталася досыць вялікая падтрымка сярод цёмных людзей. Але ад 1996 году, ад рэферэндуму на які ніхто не прыйшоў, і на якім ніхто не лічыў галасы ўладе на электаральныя перавагі відавочна пляваць. Так што ўсё гэтае "ну мы ж ня супраць, але народ не зразумее" - эфемізм такі, каб паслаць апанэнты культурна, але далёка. У нас як у той апрвесьці Стругацкіх - народ - гэта 1 чалавек.
Показать все комментарии/ 22 /
Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера