04.09.2018 / 10:23

Руководитель образовательного центра ПВТ: В год мы можем выпускать до 20 тысяч программистов 40

Корреспондент «Нашей Нивы» посетил состоявшуюся в в минувшие выходные конференцию OpenIT, которую организовывал Образовательный центр при ПВТ. На полях этой конференции на наши вопросы ответил руководитель центра Вадим Зеленков.

«Не у всех получится программировать, но IT предлагает огромный перечень специальностей помимо программерских, — говорит он. — Только перед тем как решиться сменить профессию, испытай себя на бесплатных курсах в интернете», — предупреждает Вадим Зеленков.

НН: В чем вы видите причину того, что подавляющее большинство населения страны работает на низкооплачиваемых работах, где используется физический труд?

Зеленков: Доля IT-разработчиков и тех, кто занимается интеллектуальным трудом, в Беларуси не такая и маленькая, даже по сравнению с самыми развитыми странами.

Можно поставить вопрос иначе — а почему физический труд у нас оплачивается так плохо, что считается вторичным и не престижным?

Это недостаток всего постсоветского пространства. В условных США человек, который ремонтирует траки, высокооплачиваемый. У нас — нет. Здесь разница в производительности труда, а это уже проблемы экономики.

Мы пытаемся усидеть на двух креслах: и сохранить рабочие места, и развивать инновации. А это противоположные процессы. Развитие технологий и их внедрение, автоматизация, приводит к высвобождению некоторого числа людей из отдельных отраслей, которые становятся ненужными.

А сохранение текущего баланса приводит в какой-то степени к такой ситуации, когда люди не самой высокой квалификации все равно имеют рабочее место, пусть и с небольшой зарплатой. Существуют в своей зоне комфорта и создается тем самым ситуация, о которой вы говорите.

Ощущается и нехватка нацеленного на результат частного сектора.

Я здесь выскажу свое мнение: стараясь сохранить старые формы производства и трудовых отношений, тянущиеся еще из советского прошлого, проблему этого трудового патернализма не решишь. При внедрении же технологий и автоматизации численность низкоквалифицированных людей будет сокращаться, поскольку на них просто не будет спроса, повысится конкуренция и мотивация.

Наконец, во всех развитых странах частный сектор — это локомотив инноваций.

НН: А наблюдается ли сегодня переход из низкопродуктивных отраслей в высокотехнологичные? Или основа рекрутинга в IT и смежные профессии — это лишь новые поколения?

Зеленков: Такой переход есть. К нам в образовательный центр приходят люди рабочих специальностей, которые ищут себя в новой области. Конечно, драйверы такой миграции, прежде всего экономические, поскольку все эти люди разочарованы своей первой специальностью и отсутствием перспектив.

У нас был даже повар-сушист! Паталогоанатом был! Они успешно переквалифицировались в программистов.

Ежегодно ПВТ генерирует около 5 тысяч рабочих мест, в текущем году мы — один из образовательных центров — выйдем на 600 трудоустроенных специалистов. А это около 10% от потребностей ПВТ в кадрах. Причем наши выпускники на 98% люди, пришедшие из других сфер.

НН: Но даже 600 человек — это довольно мало в масштабах экономики. Вопрос такой: можно ли как-то интегрировать в цифровую экономику людей массово? Или они будут потеряны?

Зеленков: Это возможно сделать частично. Прежде всего в голову приходят курсы переподготовки, иные виды образования.

В краткосрочной стратегии у ПВТ есть задача сформировать отдел, который будет заниматься проблемами образования, а именно определять, какие программы подготовки работают, чему надо учить людей, чтобы они быстро трудоустраивались и приносили пользу.

Ясно, что это [т.е. интеграция в цифровую экономику] не быстрый процесс: где миллионы — и где 50 тысяч айтишников.

Быстро выровнять эту ситуацию не удастся, хорошо, если бы удалось определить эффективные направления переподготовки.

Я также надеюсь, что большую роль сыграют — и уже играют — корпоративные университеты. Когда компании понимают, что уже выгребли всё с рынка труда, то перед ними встает потребность переучивать кадры из других отраслей.

Так уже делает ЕРАМ, например. У него есть своя бесплатная академия, подчеркну. У них выхода нет иного, они уже даже в школы готовы идти, чтобы там искать таланты на уровне 7 класса.

Вообще, сегодня мировая экономика такова, что человек с одной специальностью не будет востребован.

Всю жизнь надо учиться, быть открытым к новым знаниям, даже если вы не только хотите жить лучше и потреблять больше, но и просто сохранить имеющийся уровень потребления.

Для таких людей не препятствие даже возраст.

НН: Так сколько Беларусь может подготовить айтишников в год? С учетом новых поколений и трудовой миграции.

Зеленков: Мое мнение такое, что в год мы до 20 тысяч можем подготовить программистов. Нужны определенные условия, которые я уже озвучивал, включая мотивацию к переменам и образовательные возможности… но, я думаю, где-то так.

Вообще-то, мы сейчас находимся на дне демографической ямы. Мне кажется, здесь уместно подчеркнуть, что к моменту выхода из этой ямы необходимо улучшить возможности нашей системы образования.

Надо уйти от бездумной конвейерной подготовки, ведь даже те технологии, которые нужны сегодня, вряд ли будут востребованы спустя хотя бы 5 лет в таком же объеме.

Идти надо на опережение: в мировом масштабе нужны специалисты по работе с большими данными, по искусственному интеллекту и так далее. Но сегодня их никто не готовит у нас.

Если ситуация не изменится, то лет через десять будет стоять не вопрос, как подготовить или переучить некое количество программистов, а как найти для них работу. Поэтому надо учиться.

Думаю, что от государства прежде всего требуются рассудительность и инвестиции в людей, потому что они — основной актив новой экономики, а не заводы или полезные ископаемые.

НН: Кому бы вы не советовали идти в IT?

Зеленков: В самом деле, сегодня какого родителя ни возьми — все хотят, чтобы дети были айтишниками. Уже работающий человек тоже обращает внимание на разницу средних зарплат в его отрасли и в IT (а местами там разрыв в 10 раз) и тоже хочет стать айтишником.

На самом деле, не у всех получится программировать. Но думаю, однозначно сказать, кому нельзя в IT, не получится. Потому что сегодня эта сфера предлагает огромный список специальностей и помимо программерских.

Человека тянет к искусству? Он сможет реализоваться как дизайнер. У него природная требовательность? Удастся стать тестировщиком. Не нравится сидеть за компом? Может быть менеджером проектов, аналитиком.

В наш центр родители часто приводят уже не маленьких детей, а скорее молодых людей, и говорят: мол, я за него заплачу, пусть он отучится и станет аналитиком.

Но так ничего не получится, нужно, чтобы созрело внутри.

Сегодня существует масса бесплатных возможностей и курсов. Попробуй там, попробуй здесь, нравится? Тогда можно идти дальше.

А люди «по маминому желанию» быстро выгорают. У нас был реальный пример, когда маркетолог пришел, отучился, нашел работу даже, но через год уволился и вернулся в свою отрасль.

Реализоваться можно везде, хорошие деньги зарабатывать можно в любой сфере.

IT сильно мифологизирована: у людей складывается впечатление, что здесь большие и легкие деньги. Но это не так. Рай не начнется. Учиться нужно очень интенсивно, если речь о переучивании. У нас были люди, которые за курс по 7 кг из-за стрессов теряли.

Потребуется и некая подушка безопасности, так как первое время придется работать даром или за низкие гонорары. Иногда люди начинают карьеру в IT с заработков меньших, чем на прежнем месте работы. Во многих компаниях первый месяц ты только стажируешься.

Как же тогда менять профессию, если у тебя и семья, дети? И нужен постоянный доход? Поэтому я и говорю, что потребуется некая финансовая подушка, а также мужество и желание доказать себе, что ты сможешь.

Повторюсь, что перед тем, как рисковать, испытай себя на бесплатных курсах в интернете. Если будет получаться — только тогда вперед.

НН: Сегодня много нареканий на систему образования, которая, мол, не готовит к будущему. А что бы вы посоветовали родителям: что нужно дать ребенку, чтобы он не оказался где-то на обочине?

Зеленков: Дать ребенку возможность попробовать всё. Он же не знает, чего хочет, потому что ничего не пробовал. Я своих водил повсюду: от музыки до курсов робототехники. Надо присмотреться, за что он зацепится, а потом дать развиваться в этом направлении.

Ну и общая проблема, влияющая на конкурентоспособность человека, — это знание иностранных языков.

Бывает трудно объяснить ребенку, зачем ему учить английский.

Я эту проблему решил так: пару раз взял в поездки за границу и специально смоделировал ситуацию, в которой они почувствовали свою беспомощность. Ребенок видит, что никто его не понимает, а отец, как оказывается, может и спросить, как куда-то пройти, и может еду купить. И это сработало. Возможно, кому-нибудь этот опыт будет полезным.

Ну и я бы еще советовал китайский язык учить помимо английского. Потому что Китай действительно поражает своим ростом. Мне кажется, что это будущий гегемон и магнит, знание китайского языка откроет широкий рынок.

Артём Гарбацевич; фото kv.by

1
Дед Мороз / Ответить
04.09.2018 / 00:12
Hello World! :)
5
вусцішны троль / Ответить
04.09.2018 / 00:51
Дед Мороз, трэба ўжо вось так вучыцца пісаць 你好,世界!
3
кот у ботах / Ответить
04.09.2018 / 01:07
Можно, конечно, учить китайский в довесок английскому. Можно и другой. Плён будзе, как говорят в Беларуси. Но история учит, что страна, где музыку заказывает авторитаризм,  далеко не уйдет. Так и с вашим "гегемонизмом" поднебесной. 
Показать все комментарии/ 40 /
Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера