19.12.2018 / 20:03

Митрополит Симеон, перешедший из московской церкви в украинскую: Любовью в Московском Патриархате и не пахнет, а где нет любви — там нет Бога 10

Бывший митрополит УПЦ МП Симеон — об Объединительном соборе, борьбу за храмы и новой церкви в интервью theБабелю.

Митрополит Симеон. Фото:wikipedia.org.

15 декабря на Объединительном соборе Украина получила Единую поместную независимую церковь. Ее предстоятелем стал представитель УПЦ Киевского патриархата Епифаний. УПЦ Московского патриархата почти полным составом собор проигнорировала. Участие в нем приняли только два ее митрополита: Винницкий и Барский Симеон и Переяслав-Хмельницкий и Вишневский Александр (Драбинко). В голосовании за предстоятеля новой церкви Симеон уступил Епифанию 8 голосов. За это УПЦ МП лишила обоих митрополитов сана, а новую поместную церковь назвала раскольнической. В тот же день, 17 декабря, Драбинко и Симеона принял в свою юрисдикцию Вселенский патриархат. Прихожане Спасо-Преображенского кафедрального собора Винницы, где служит Симеон, его решение поддержали и согласились вместе с ним перейти в Православную церковь Украины.

Как митрополиты будут делить храм, почему священники УПЦ МП в последний момент отказались участвовать в соборе, кто угрожал чистками проукраинской части духовенства — об этом рассказал митрополит поместной украинской церкви Симеон.

— Что будет с церковью Московского патриархата?

— Когда пройдем все этапы и будут приняты законы, в Украине будет одна церковь — Православная церковь Украины. Украинской православной церкви Московского патриархата уже не будет. Она будет носить другое название. Не может каждый иметь свою церковь — есть только церковь Христова.

Не все священники восприняли известие о названии положительно. Некоторые из них собрали свои вещи и покинули собор. Уже в воскресенье, когда я проводил службу, они не пришли. Мне очень обидно, что так произошло, и священники, которые были со мной, теперь ушли. И даже те, кто меня поддерживали все время, засомневались.

— Что было в воскресенье, после собора, во время вашей первой службы?

— В воскресенье на службу пришли разные священники — и из города, и из районов. И в конце я сказал о своем участии, о соборе в Киеве, о том, как все было. И почти все верующие и священники, которые были, меня поддержали и зааплодировали. Собор отличается тем, что сюда едут из районов и сел, здесь молятся не только постоянные прихожане.

— Сколько приходов вас поддержали?

— Сейчас невозможно сказать. Сегодня уже прибыл владыка Варсонофий, которого назначил Московский патриархат. Он уже в Виннице. Вообще надеялись, что я займу первое место. Но как я его мог занять, когда наша братия Московского патриархата не пришла. Я говорил Онуфрию, что нас — 87 архиереев, мы идем на собор, и нас большинство. Мы выбираем вас полноценным председателем единой православной церкви. Я говорил это перед всеми на авральном соборе в Лавре. Онуфрий сказал: «Нет, мы не пойдем. Мы свою церковь бросаем под танк». Вот такое было решение, под которым я единственный из 83 не подписался.

— Почему не пришли на собор другие представители УПЦ МП?

— Для меня странно, что некоторые еще вечером перед собором говорили, что будут, обещали это и президенту, и экзархам, но 15 декабря внезапно оказались за границей или заболели. Но надо понимать: не страх перед неканоничностью их оттолкнул — они испугались за свой трон, за свое место. Как это будет? А главное, что церковь — это консервативная структура. За эти годы, при Онуфрии, мы ни разу не собирались ни на совещание, ни на соборы. Не было собраний архиереев, на которых можно было бы высказать свое мнение. И Крым уже начался, и война, а собраний не было. Сколько я ни просил собраться, мне отвечали: «А зачем?»

— Сколько было тех, кто обещал прийти?

— Все шло через президента и экзархов. Накануне собора было известно о 12 архиереях, которые должны быть. Но и тут вышел обман.

— Вы были в дружеских отношениях с Варсонофием. Вы говорили с ним в последнее время?

— Я со всеми архиереями поддерживал отношения. А Варсонофий — наш земляк. Мы его приглашали на наши празднования. Он часто бывал у нас, его видели священники, поэтому его и назначили сюда — чтобы было проще. Но сейчас мы не разговаривали. Я думаю, придет время, и мы будем общаться.

Относительно других: я получил очень хорошие поздравления от других владык. Например: «Іудо, тебе чекає гілляка».

Хочу одно сказать: столько зла, желчи и ненависти я еще никогда не видел со стороны архиереев, священников и верующих Московского патриархата. Любовью там не пахнет, а где нет любви — там нет бога.

Что интересно, меня поливают грязью свои. А те, кто когда-то принадлежал к КП или УАПЦ, после собора поддержали меня и говорили, что молятся за нас. Даже Епифаний мне позвонил и сказал: «Сегодня мы все служили и молились за вас. Как вы там?»

Это для меня значительный момент в жизни. Я открыл глаза и увидел, кто был возле меня, какое значение я имел для них все эти годы.

— Как вы будете строить церковь? Будете ли уговаривать священников, судиться за храмы? Или пусть власть выделяет новые участки под церкви?

— Верховная Рада примет закон о переименовании УПЦ МП, у нее будет новое название. В Украине будет только одна украинская православная церковь. И уже нельзя будет врать, как мы это делали 22 года, что мы не Московская церковь, и называли себя УПЦ. Пусть [священники МП] решают сами, в какую церковь им идти. Сколько их будет — я не знаю. С теми храмами, которые в собственности государства, будет проще. С новыми все будет зависеть от общины — как она решит, так и будет. Если будет половина, может быть поочередное служение. Если меньшинство, придется искать новое помещение.

— Вы рассчитывали на свою победу на соборе?

— Нет. Как я мог рассчитывать, если не было наших архиереев. Для меня было чудом, что Епифаний победил меня лишь на 8 голосов (36 против 28). У меня никогда не было звездной болезни, хотя постоянно говорили: «Симеон — человек президента». Но я не его человек.

— Московский патриархат как-то сообщил вам о лишении сана?

— Нет. Никак не сообщил.

— На каком языке будете служить?

— Сейчас священники и я сам не обучены служить на украинском. Раньше батюшки просили: «Я пойду в украинскую церковь, но не заставляйте служить на украинском».

Священный синод принял решение, что община сама решает, на каком языке проходит служба. Сначала мы должны нормально перевести на украинский богослужение, Священное Писание, чтобы у всех был один вариант, а не разные, как сейчас. Я не вижу в этом вопросе проблем. Главное — чтобы было согласие всех, потому что если будет шатание, оно разделит людей.

11
Алесь2018 / Ответить
19.12.2018 / 20:27
Нет и не может быть любви и бога в организации созданной Сталиным и поддерживаемой Путиным.
89
Valadzimir / Ответить
19.12.2018 / 21:07
Гы-гы. А то ціпа пахне любоўю ў новасьпечанай кіеўскай "славаукраінскай" царкве. Абое рабое.
67
хамса / Ответить
19.12.2018 / 21:22
>Усё ішло праз прэзідэнта і экзархаў.
а якім богам тут парашэнка? разумею, калі назву трэба ўгадняць і цэрквы адбіраць.. але чаго ён лезе ў кіраўніцтва царквы? значыць цяпер і царкоўнікі могуць умешвацца ў кіраванне дзяржавай?
можа ПЦУ расшыфроўваецца, як парашэнкаўская царква?
Показать все комментарии/ 10 /
Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера