30.03.2020 / 11:47

Председатель СК о родной деревне в Столинском районе: деревня была большой и поделенной на районы, конфликты были неизбежны 22

Накануне своего юбилея председатель Следственного комитета Иван Носкевич рассказал о своей малой родине на страницах газеты «Навiны Палесся».

О деревне

Теребличи — деревня большая. Населения около тысячи человек. Сколько помню, всегда было столько людей. Это часть Полесья особенная: отсюда, в принципе, люди никуда не уезжают. Во-первых, люди очень привязаны к земле, к сельскому хозяйству. Здесь они самодостаточные, у них свои парники, огурцы, они берут в аренду землю. Во-вторых, этот уголок отрезан от больших дорог, железной дороги. Может, именно поэтому люди и остаются: как 40 лет назад жили почти 1000 человек, так и теперь. Хотя определенные тенденции к снижению численности населения все же есть. Когда я ходил в школу — восьмилетку на то время — было 120—140 учеников, а сейчас в новой, средней, школе, которую открывал президент, обучается только 100 школьников. Детей меньше становится.

О семье

Все поколения моей семьи, насколько я знаю, жили в этой деревне — мои родители, родители моих родителей. Только по линии мамы моего отца все родом из соседней деревни — Оздамичи. Интересный факт: лет 10 назад, когда старшая дочь ходила в третий-четвертый класс, в школе попросили сделать родословную, хотя бы до поколения дедушек-бабушек. В классе все школьники сделали так, как было задано. Мне же стало интересно узнать свой род. А копнул я насколько возможно! Так вот удалось до седьмого колена докопаться. Еще была жива моя бабушка, она была при феноменальной памяти и помогла. Причем до шестого поколения нашлись даже фотографии родственников. В начале века была перепись и каждого фотографировали. Так вот у бабушки сохранились эти снимки. Небольшие фотографии примерно 3х4 на табличках с фамилиями на груди.

Родители занимались сельским хозяйством: отец всю жизнь работал на тракторе, он даже заслужил льготную пенсию, а мама всегда работала в колхозе. По сей день вся родня в деревне живет. Только два брата выехали — один в Столин, другой — в Пинск.

Моя жена не местная, не деревенская — она из Пинска. Ее родители совершенно из другой местности. Но стало интересно поискать и там. Было сложно, только до пятого колена дошли. Дочь как принесла это семейное древо в школу, так все учителя и ахнули.

О поездках на родину

Стараюсь раза три-четыре в год попасть. Когда приезжаю, то всегда встречаемся родней. У нас очень дружная семья, все друг друга поддерживают. Сколько помню, никогда у нас не было среди родственников каких-то склок или ссор. Даже нескромно может скажу — показательно дружный род.

О предприимчивости

Я окончил школу с медалью и, может сложиться мнение, должен был постоянно заниматься уроками. Но таково были расписание и система образования, что я более полутора часов с учебниками не сидел. Хватало времени на все: надо было и родителям помочь, и поиграть успеть. В то время, в 70—80-е на селе было сложно. В начале весны женская половина разъезжалась по Союзу торговать семенами, привозили хорошую зарплату. А в мае-июне вся мужская половина деревни разъезжалась почти на все лето на посевную, уборку и другие работы. Люди в этой местности предприимчивы, не привыкли сидеть на месте.

О воспитании

Это я о чем? Поехал отец на все лето, а хозяйство дома остается. А оно немалое: всегда была корова, а то и две, свиньи с поросятами, гуси, около 40 кур. Еще ведь и конь был. И за всем надо было смотреть, корма заготавливать. И я, наверное, лет с 12 мог спокойно участок сенокоса выкосить. Что такое «не хочу», «не могу»? Я не помню и не знаю таких слов с детства. Есть слово «надо». Сегодня не накосишь теленку — завтра он заболеет. А с 14 лет я уже полностью в компании с мужиками становился в ряд и косил. Отставал или нет — не так важно. Не буду хвалиться, но дети приезжали не дурачиться, а работать. В шесть утра вставали: днем косьба, вечером домой возвращались.

Сейчас дети не такие, полчаса поработают и говорят: «Я устал». Что такое устал? Как ты устал? Здесь люди приехали работать, и права пойти отдыхать, когда все работают, у тебя просто не было. Да, можно было темп снизить, но никак не лечь и лежать. Таковы были принципы воспитания в то время на селе.

Самая тяжелая пора — осень. Время сбора урожая: картошку копать, убирать другие овощи. Я не любил это делать. Как вспомню, что надо было неделю, а то и две простоять в поле, наклонившись к земле, так аж сейчас дрожь берет. Но опять же вопрос «хочу — не хочу» не возникал.

О воспоминаниях

С детства запомнилось сало. Как президент говорил, «если не возьмешь с собой в поле сала, то там нечего делать». Сало, хлеб и помидоры или огурцы — вот и вся еда в деревне во время полевых работ. Хорошо помню, что всегда, особенно к сенокосу, старались сохранить, сберечь «карук», или «багук», как его еще называют. Это вяленое мясо, которое обычно готовили к Пасхе. Но обязательно хранили до лета, на сенокос. Это невероятного вкуса продукт, который отлично подходил для поддержания сил на сенокосе. Сейчас уже мало кто так делает: сено не косят сами, тебе его и накосят, и привезут, только плати. А как же, техника шагнула вперед — и картошку никто вручную в деревне не копает.

Об учителях

Юристов в деревне у нас не было, но гуманитарную направленность моей дальнейшей деятельности предопределил учитель истории Федор Михайлович Шпакевич. Потом он стал моим другом. Еще и до сих пор в школе работает, очень обаятельный человек. На наш класс, шестой-седьмой примерно, он большие надежды возлагал как молодой специалист. Вместе с ним мы создали школьный музей, много в походы ходили пешком и на велосипедах. Это же и партизанский край. И в первобытные времена здесь были стоянки человека. Все это мы исследовали с учителем, находили каменные топоры, наконечники стрел. Во время открытия школы президентом, кстати, Федор Михайлович подарил главе государства один каменный топор эпохи неолита из нашей коллекции.

Не он был моим классным руководителем, но теперь, спустя годы, я понимаю, что именно он привил мне эту любовь к гуманитарным наукам. Всегда, когда приезжаю в деревню, стараюсь с ним повидаться.

О местном музее и его хранителе

Есть еще один интересный человек в деревне — наш библиотекарь, создатель музея народного быта Иван Филиппович Супрунчик, народный мастер Беларуси, лауреат премии «За духовное возрождение». Он топором мастерски вырезает скульптуры из дерева, хорошо рисует.

Читайте также: Народный мастер Иван Супрунчик изображает людей с компьютером вместо головы

Какой след он оставил в моей жизни? Раньше все читали много книг. Для меня «проглотить» за сутки книгу было несложно. И вот всегда ждешь нового поступления — как правило, раз в месяц новая партия книг поступала. У меня с библиотекарем было так называемое джентльменское соглашение: помогал ему внести в формуляр новые книги, проштамповать их, а он вместо этого давал право взять их первому.

Вы не представляете себе, каким авторитетом ты пользовался, если первым читал интересную книгу. На удивление, много в то время читали люди, но, к большому сожалению, сегодня литература мало интересует молодежь…

Об увлечениях

Всегда играли в футбол. Деревня была большая, условно поделенная на районы. В каждом из них было свое так называемое футбольное поле. В свободное время все увлекались игрой. Между районами даже были свои чемпионаты — на пять-шесть команд. Призы? Это все условно. Сам факт победы — это уже почетно.

Еще в деревне по-особенному отмечалось Купалье. За месяц до празднка деревня «зачищалась» полностью. Все, что плохо лежало, собиралось в кучу: покрышки, старые ботинки, мусор — все, что хорошо горит. Опять же каждая часть деревни готовила свой костер — такое соревнование костров было. Огонь достигал в высоту 20 метров. Это зрелище — все село собиралось на окраине деревни у реки.

О конфликтах

Поскольку большой была и условно поделенной на районы, конфликты бывали неизбежно. Самое жаркое время опять же припадало на Купалье. Вечером подготовленные для огня колеса и резину компании мальчишек стягивали друг у друга. Доходило до драк, по полгода не разговаривали. Но летние чемпионаты по футболу примиряли всех. Как-то все было без злости, культурно, без травм…

О помощи деревне

Важно, чтобы человек, который чего-то достиг в жизни, знал свои корни, не забывал их и сделал что-то для родного уголка. Старики помнят, что раньше в Теребличах был храм, где-то в архивах даже есть фотографии. Но потом церковь сгорела, восстановить ее не удалось, и людям приходилось многие десятилетия ходить на службу в Оздамичи. Потом сельчане спонтанно как-то объединились — и в Теребличах пять лет назад появилась своя церковь. Многие предприятия оказали помощь, колхозы подключились, но основной вклад внесли люди. Я тоже оказывал помощь в организационных вопросах, в оформлении документов, поиске меценатов. И вот уже деревню невозможно представить без храма, в котором, кстати, всегда много людей.

Однажды, когда я был у родителей, ко мне пришли люди — мои земляки. И высказали общее мнение, что есть проблемы с общественным транспортом. Начал разбираться из-за чего. Оказалось, из-за того что 4,5 км от деревни до районного центра тянется гравийка. Поэтому и трудности с автобусами. И вот вместе с областными и районными властями мы решили вопрос о строительстве асфальтированной дороги, и уже больше года этот участок принимает общественный транспорт.

В прошлом году удалось помочь сельчанам со строительством железобетонного моста через Льву, небольшую, но коварную речушку. И теперь дорога в лес для всех открыта!

В планах на 2020 год помочь людям с завершением асфальтирования дороги между деревнями Ольгомель и Оздамичи, нашими ближайшими соседями. Эту работу мы начали в прошлом году, но не успели завершить.

Подчеркну, однако, что неважно, были или не были 2018 год и дальнейшая трехлетка объявлены под знаком Года малой родины. Дороги и мост я все равно помог бы построить. Это должно быть для людей и без напоминания в рамках акций, все должно идти от сердца.

О малой родине

Сегодня много спекуляций на эту тему. Существует ли она в принципе или понятие Родины одно — это страна, где ты родился? Не знаю. Есть место, где ты живешь, и место, где ты родился. Все они родные в той или иной мере. Но для меня малая родина это в первую очередь место, где живут родители и где живет мой род. Хочешь не хочешь, это место как магнит притягивает. Ну как можно не съездить к родителям, которые тебя вырастили и воспитали? Это, на мой взгляд, противоестественно, это грех. Себя постоянно корю за то, что так редко удается ездить домой.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

30
Павел Ас / Ответить
29.03.2020 / 21:54
Вельмі спадабаўся артыкул. Асабіста ў мяне Наскевіч вызывае давер і павагу.
10
Yunick / Ответить
29.03.2020 / 22:27
Я таксама са Століншчыны, прычым менавіта з Давыд-Гарадоцксна боку. У маёй вёсцы і ў сям'і былі такія ж завядзенкі. І смак багука падчас касавіцы ведаю добра, і пра права першага прачытання кніжкі таксама праўда. Чытаю інтэрв'ю і амаль за кожным выказваннем пазнаю і сябе. Такі быў час, так нас выхоўвалі бацькі, такімі мы раслі, загартоўвалі характар, вызначалі, што такое добра і дрэнна... Хочацца пажадаць Наскевічу, каб улада яго не сапсавала.
3
Валюсь / Ответить
29.03.2020 / 23:23
Вельмі падобныя маю дзіцячыя ўспаміны. Гэта выхаванне працаў прайшлі многія з нас. І таксама хацелася б ведаць тыя чароўныя словы да ўлады, пасля якіх узнікаюць новыя дарогі, масты, школы. А пакуль - толькі невялікія грошы з свайго заробку на мясцовыя ініцыятывы падтрымаю з ахвотай.
Показать все комментарии/ 22 /
Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера