В воскресенье девушка вместе с друзьями пришла сюда с Пушкинской:

«Мы петляли и постоянно убегали от силовиков, которые не давали людям собраться в группы. В конце концов маленькими группками через промзону и парк мы дошли до площади Перемен, где уже пытались разгонять светошумовыми гранатами. Тем не менее, людей было очень много: кто-то пил чай, у мемориала пели песни, но все предчувствовали, что вокруг что-то готовится».

По словам Натальи, на площади Перемен до последнего верили, что на народный мемориал силовики не пойдут. Но после того как всех взяли в оцепление, друзья побежали прятаться. Двое из них успели забежать в дом, а еще перед двумя, в том числе Натальей, двери закрылись: внутри было уже слишком много людей.

Тем временем силовики стали в мегафон говорить протестующим, что они должны во всем винить «вашу Тихановскую» и начали задерживать людей.

«Мы увидели, что люди спускаются вниз, и последовали за ними. В итоге мы стали в уголке перед закрытыми дверями с мыслью, что тихо постоим и, может, нам повезет, к тому же там не задувало. Вскоре к двери подошла женщина, стала молотить и говорить: «У вас моя сумка». Ей открыли и заодно впустили нас».

Там в одном помещении находилось 40—50 человек. На первых порах люди даже снимали верхнюю одежду, предполагая пересидеть час и выйти. Когда появился мобильный интернет, заложники начали через друзей и знакомых узнавать, что происходит наверху. Кто-то держал связь с жильцами дома, которые следили за обстановкой из своих квартир. У кого-то друзья ездили вокруг на машинах и наблюдали за событиями.

«Каждый раз мы решали, что посидим еще час и станет спокойнее. В итоге выйти смогли только сегодня».

Сначала люди просто разговаривали, но старались делать это тихо. Женщина, дочь которой забрали из сцепки (оставаясь в сцепке, люди пытались защитить мемориал памяти убитого Романа Бондаренко. — «НН»), всё время рвалась пойти домой к внучке, но все говорили ей, что так она подставит остальных.

«Один мужчина — у него, наверное, крепкие нервы — сразу заснул и захрапел. Мы его время от времени толкали, чтобы своим храпом он не привлек к нам внимание. Было очень душно, воздуха не хватало, но держать окно открытым было нельзя, поэтому его открывали только время от времени, и в эти моменты мы сидели как мыши. Одной девушке от духоты стало плохо — ее подвели к окну и напоили водой. Когда шел свежий воздух, мы так чудесно себя чувствовали! Мы лежали и представляли, каким приятным будет первый вдох, после того как выйдем».

Ближе к полуночи появилась информация, что в соседнем доме силовики проверяют подвальные помещения, что к площади подъехало много бусов, к тому же снаружи часто ходили и светили в окна. Заложники начали между собой говорить, что об их местонахождении знают, многие даже стали одеваться. 

Когда все же стало понятно, что там придется ночевать, люди в основном расположились на полу, Наталья уснула на столе. А уже в пять утра заложники начали снова мониторить информацию.

«Нам все время давали надежду и потом забирали. То говорили, что снаружи осталось два буса, то сообщали, что повсюду патрулируют, проверяют машины и паспорта. Мы уже были в отчаянии и представляли, как именно к нам придут и задержат, но вдруг нам написали, что силовики разъехались и есть шанс выйти. Мы вышли все сразу и разошлись в разные стороны. Нас с подругой две незнакомые девушки и парень посадили к себе в машину и отвезли, куда мы попросили».

Освобождение заложников происходило в такой спешке, что Наталья даже забыла, каким был тот самый первый глоток свежего воздуха.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?