Супруги Шарендо — брестские активисты. Пока муж был на сутках, в отношении жены возбудили уголовное дело. Поводом стало видео, на котором она якобы оскорбила милиционеров, когда те задерживали мужа. Но в СИЗО женщина попала совсем по другой статье.

Андрей Шарендо и Полина Шарендо-Панасюк.

«Познакомились в «Молодом фронте»

Андрей и Полина познакомились 15 лет назад.

«Мы тогда были в «Молодом фронте». Потом на площади в 2006-м вместе стояли. Завязалась дружба, которая впоследствии перешла в более тесные отношения», — вспоминает мужчина.

Полина ранее возглавляла брестский «Молодой фронт», была координатором движения «Зубр» по области. А в 2010 году участвовала в избирательной кампании Андрея Санникова.

«После тех выборов мне пришлось уехать почти на год в эмиграцию в Польшу. Я учился и работал там, Полина оставалась одна с сыном», — делится ее муж.

Он и сейчас время от времени ездит в Польшу на заработки: был администратором отеля, брал другие подработки. Полина после декрета оформила самозанятость как репетитор польского языка. Занималась с детьми и взрослыми, брала переводы.

В семье двое сыновей — Славомир (11 лет) и Стах (4 года). Разговаривают по-белорусски, хотя посещают русскоязычные школу и детсад.

«В Бресте есть белорусскоязычные классы, но они находятся в другой части города и туда долго добираться. Я считаю, должны прежде всего родители подавать пример, вопрос школы вторичный. Со старшим было так, что он, наоборот, плохо по-русски разговаривал», — улыбается Андрей.

В эфире БТ назвала Лукашенко диктатором

С преследованием семья сталкивалась и в 2017-м, после маршей «тунеядцев». За вывешивание растяжки попали под уголовное дело — якобы за оскорбление президента.

«Оно ничем не закончилось, через месяц дело закрыли. Нам намекали, что это была попытка выпихнуть нас за границу, система запугивания».

На последних парламентских выборах Полина стала кандидатом в депутаты от гражданской кампании «Европейская Беларусь». Она запомнилась обращением на телевидении, в котором назвала Лукашенко диктатором.

«Мое выступление было одним из первых, и они еще, наверное, просто не успели включить все свои фильтры. Я текст предварительно приносила на флешке. Работники ТВ буквально за секунду перед записью прибежали с распечатанным выступлением. Возмущались словом «диктатор», мол, это клевета, оскорбление. Я объясняла, что это политологический термин», — рассказывала тогда активистка, как обошла цензуру в эфире. После такого обращения ее, конечно, сняли с парламентской гонки.

В ходе президентской избирательной кампании супруги выступали за перемены. Андрей отсидел более 60 суток. Первый раз его задержали еще в июле — за акцию солидарности с Бабарико ему присудили 15 суток.

«Они истекали 11 августа. Но даже из ИВС не дали выйти, пустили на конвейер со всеми, якобы за сопротивление при выходе. Присудили еще 10 суток. Показательно, что когда 16 августа многих освобождали, меня не выпустили, я досидел все свои сутки», — рассказал Андрей.

Следующий раз Андрея задержали на марше в Бресте 6 сентября. Тогда ему дважды присудили по 15 суток. А жене, которую тоже задержали, — штраф в 20 базовых.

Последняя история, которая закончилась для семьи обыском и уголовным делом, началась 29 декабря.

«Думаю, за мной следили. Вечером я вышел погулять с младшим сыном, и тут подбежали два сотрудника милиции. Сказали: позвоните в домофон, чтобы забрали ребенка, и пройдемте с нами. Когда меня задерживали, Полина сняла видео. Она называла их фашистами, другими словами.

У меня висел флаг на балконе. Сначала говорили, что из-за этого начали проверку в рамках административного дела. Но прошло трое суток, никаких движений не было, мне зачитали устное предупреждение за флаг. И принесли новый протокол — за участие в минской акции 8 ноября. У меня были фотографии в фейсбуке с этого марша».

«Каждое утро сын бежит и спрашивает, где мама»

Тем временем 3 января в квартиру Шарендо пришли снова — из-за того видео, на котором Полина пренебрежительно высказывалась о милиционерах (оно попало в телеграм-каналы). Что происходило в квартире, Андрей узнал от соседей.

«Приехали две машины. Сотрудники ОМОНа кувалдой выбили дверь. В это время в квартире находились жена и четырехлетний сын. Забрали ноутбук, системный блок старшего сына, флешки, приставку от телевизора, квадрокоптер — новогодний подарок малышу. Изъяли некоторые документы, все сувениры с бело-красно-белой символикой и «Погоней». И удивительно, что забрали наши с Полиной дипломы о высшем образовании — они в рамках висели.

Полину сначала отвезли в ИВС: я тоже находился там и слышал, как ее доставляли — Брестский изолятор не такой большой. Дети поехали к бабушке. Хотя на суде сотрудники милиции мне говорили: а мы не знаем, где дети, скорее всего в приюте, вы сами виноваты».

Фото «Радыё Рацыя».

Андрея после шести суток за решеткой выпустили. Осудили уже на следующий день — дали очередные 15 суток. Мужчина на том заседании не присутствовал. Пока он на свободе. А жену перевели в СИЗО.

Что удивительно: обыск в квартире был связан со статьями 188 и 369 Уголовного кодекса (клевета и оскорбление представителя власти). А уголовное дело на женщину, как стало известно от адвоката, завели по другой статье — 364 (насилие или угроза его применения в отношении сотрудника органов внутренних дел).

«Что за эпизод — пока непонятно. Возможно, во время обыска произошла какая-то провокация», — считает Андрей.

Органы опеки уже звонили, что придут с проверкой. Попытка поставить семью на учет как проблемную предпринималась еще осенью, но все закончилось предупреждением. На заседание поддержать Шарендо тогда пришло около ста брестчан. Возможно, поэтому дело замяли.

«Это очень сильный шок для детей, особенно для младшего. Каждое утро он просыпается и в первую очередь бежит спросить, где мама.

К счастью, Полина успела взять с собой какие-то вещи. Еще в ИВС мы передали ей продуктовую передачу. Основной вопрос в том, что не сегодня так завтра меня посадят. Родственники в первую очередь будут заниматься детьми, будет не до того, чтобы ходить к Полине. Мой отец только что перенес коронавирус, в довольно тяжелом состоянии сейчас дома, и мать вынуждена за ним ухаживать. Вся забота о детях ляжет на мать Полины, которой 68 лет».

Андрей переживает, что у жены могут быть проблемы из-за ее боевого характера.

«Полина — человек с твердой позицией. Она не будет признавать установленные в СИЗО порядки, за это может попасть в карцер. Поэтому есть основания переживать за условия, в которых она будет содержаться».

11 января Полину Шарендо-Панасюк посетил адвокат в СИЗО №7 Бреста. Стало известно, в чём обвиняют активистку, пишет телеграм-канал «Баста».

Полина якобы сорвала маску с «милиционера», чем нанесла ему «телесные повреждения». Это произошло 3 января, когда в квартиру активистки ворвались люди в чёрном, выбив при этом двери.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?