Илья Бегун. Фото ont.by.

Илье 29 лет. Во всех социальных сетях местом его рождения указана Москва, но Бегун при этом является гражданином Беларуси. Учился в гимназии № 7 Минска на улице Захарова. По окончании школы год поучился в Лондоне, после этого продолжил образование в БГУИР, однако оканчивал в 2016-м Московский технологический институт. Когда жил в Москве, работал в банке «Тинькофф», а последние полтора года до выборов являлся сотрудником EPAM.

В целом, мало примечательный программист, которых в Минске тысячи. Однако летом 2020 года Бегун прерывает свою карьеру в этом направлении и уходит в предвыборный штаб Валерия Цепкало. Говорят, что в штабе появлялся редко, в основном работу вел удаленно. В команду его привел Андрей Ланкин, который также вышел из IT-сферы.

«Цепкало его даже не знал, насколько могу судить, — говорит один из членов штаба Цепкало. — Чем он занимался, точно сказать не возможно, разве что Ланкин знал. У нас есть чат членов инициативной группы, так он недавно говорил, что занимался подачей жалобы в Верховный суд о нерегистрации нашего кандидата, но это не так. Разве что занимался жалобами от людей на низовом уровне, кажется, по Ленинскому району Минска».

Тем не менее, считая, что в Беларуси ему может грозить опасность, Бегун почти сразу после президентских выборов уехал в Литву. Возможно, мотивом для такого шага была любовь, возможно, были другие причины, но факт остается фактом.

В Литве Бегун сначала подвизался в Фонде солидарности — на тот момент фонд еще даже не назывался BYSOL — пытался оказывать поддержку стачкомам на предприятиях, которые ушли в забастовку.

«На тот момент не было еще никакой структуры. Человек из команды Цепкало? Хорошо, пусть пробует помогать, — рассказывает глава BYSOL Андрей Стрижак. — Работал точечно, по забастовочным активностям».

Одной из проблем тех забастовок было то, что они не были структурированы, и если даже бастующим хотели перевести помощь, то не было ясно, через кого это делать. Правда, в Фонде солидарности говорят, что и тогда это не помешало перевести отдельным стачкомам немалые деньги.

Но постоянного сотрудничества с Бегуном не получилось.

«Я его видел, может, раз или два в здании, где располагается наш офис, — говорит Стрижак. — Первый раз этот человек вызвал у меня сомнения еще в августе, когда после общения с ним у одного из стачкомовцев начались проблемы, но тогда об этом как-то забыли, потому что дел было невпроворот. Потом же начались истории с опубликованием рабочей переписки.

Хочу отметить, что Бегун явно не остался обделенным, ему было выплачено поддержки не то 1500 евро, не то 3000 евро, точно не помню. Всё, что мог, он ухватил», — говорит Стрижак.

Теперь же Бегун рассказывает в передаче руководителя ОНТ Марата Маркова о темных схемах, которые якобы использует BYSOL. Сам Марков, похоже, просто сияет от такого собеседника и таких ответов.

«То, что государственная пропаганда пытается сделать из меня главного врага, — это меня даже радует немного, — улыбается Андрей Стрижак. — Это значит, что они не знают как всё построено. Система же работала и продолжает работать, активные связи с дворовыми инициативами, перестройка системы помощи уволенным и так далее. А что касается Бегуна, то работает целая сеть людей на дискредитацию активностей. Думаю, через пару недель будут озвучены и другие фамилии».

Не стесняется Бегун рассуждать и о работе штаба Светланы Тихановской. С видом знатока он рассказывает, кто там кем кукловодит, а кого там сливают. Советник Тихановской Франак Вечёрко сказал «НН», что о существовании Бегуна он узнал только пару дней назад из эфира ОНТ. «Могу точно сказать, что он никогда не был в штабе Тихановской. Это выглядит как некая спецоперация извне, целенаправленная провокация», — делится Франак.

Еще один человек из штаба Тихановской подтвердил «НН», что в штабе никогда Бегуна не было. «Пару раз видели его в одном с нами здании. Мы находимся на пятом этаже, а фонд «Страна для жизни», которым руководит Мария Мороз, — на десятом, вот там он бывал». Дело в том, что в «Стране для жизни» работала Екатерина Коноплева, которую связывают с Бегуном романтические отношения.

Читайте об этом также: 
«Был страх, что взорвемся в машине вместе со Светланой». Знакомимся с Марией Мороз, которая живет с Тихановской в Вильнюсе и руководит новым фондом

Екатерина Коноплева. Фото из фейсбука.

Ранее Коноплева была активисткой штаба Виктора Бабарико, отвечала за логистику — кого из журналистов взять в поездку по стране, где расселить людей. Потом она тоже оказалась в Вильнюсе. «На основании чего он может что-либо говорить? Существовал чат «Страны для жизни», где была и Коноплева, туда кидали новости. Его вела Любовь Шибаршина из Минска. И она могла иногда покритиковать, мол, Франак не то сказал, не то написал. Может, что-то в курилке на десятом этаже Бегун мог услышать тоже».

Еще один источник информации Бегуна — это бывший секретарь Андрея Стрижака Светлана Галузо. Она близкая подруга Бегуна и Коноплевой. Имея доступ к частной переписке Стрижака, Галузо наделала скриншотов — и теперь они время от времени появляются в публичном доступе. Ничего вопиющего в той переписке нет, но даже из нее госпропаганда пытается что-нибудь высосать, хотя получается не очень убедительно.

Например, сколько шума на разных БТ и ОНТ наделал скрин, где Стрижак, Мотолько и Протасевич обсуждают, как поломать ноги Бегуну, а в другом чате вообще обсуждается убийство «опального» программиста. Конечно, никаких посягательств на него не было и быть не могло — но дан был приказ сделать «сенсацию».

В начале января Бегун вернулся в Беларусь. Сам он сказал, что сделал это по личным причинам, нужно было решить кое-какие вопросы. Насколько известно «НН», это вопрос опеки ребенка, который они с бывшей женой никак не могут решить.

Через некоторое время после возвращения Бегун исчез. Искали всем миром, но нигде не могли найти. И вот меньше чем через сутки Илья объявился и заявил, что ничего с ним не происходило. В интервью dev.by сам Бегун отмечал, что интереса со стороны силовых органов к нему не было, мол, у тех хватает более важных дел. В скором времени Бегун появился на ОНТ и на круглом столе Юрия Воскресенского.

«НН» стало известно, что возвращаться на родину программист все же побаивался, и даже подготовил определенную подушку безопасности. Он попросил у Юрия Воскресенского гарантий, что в Беларуси его никто не арестует. Воскресенский говорит, что решил этот вопрос, после чего возвращение Бегуна стало возможным. Кстати, Воскресенский говорит, что готов помочь в вопросе безопасного возвращения на родину и другим беженцам, предлагает обращаться к нему.

«К нам Бегун присоединился, потому что это интеллигентный, умный, образованный человек, который понимает, что нет иного варианта, кроме диалога. Насколько я понимаю, интервью Маркову — это была его собственная инициатива. Во-первых, он хотел донести месседж, что можно возвращаться в Беларусь, а, во-вторых, он возмущен всеми теми мошенничествами, с которыми столкнулся в Вильнюсе. У Бегуна большие политические амбиции, которые он теперь будет реализовывать в нашей «песочнице», — говорит Юрий Воскресенский.

В настоящее время Бегун совместно с Андреем Ланкиным работает над созданием платформы «Диалог», которая объединит краудфандинг, петиции и голосования. «Дело в том, что нашу петицию на petitions.by о политической амнистии трижды удаляли с сайта без объяснения причин, поэтому назрела потребность в своей площадке», — говорит Воскресенский.

Вероятно, имя Ильи Бегуна на ближайшее время постоянно пропишется в государственных СМИ. В ситуации отсутствия компромата сойдет любой «эксперт» в этом вопросе, даже если ничего значимого и скандального он не знает, да и не может знать.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?