В начале марта Денис Тушинский вышел на свободу после 15 суток ареста.

Тушинский чуть более 2 лет отработал преподавателем английского языка на факультете международных отношений БГУ, но после ареста узнал, что уже уволен.

«Прихожу на работу буквально вчера — и вижу, что моего имени в расписании нет. Оказывается, всё — я уволен», — говорит Денис.

«Я был на так называемом «декретном контракте», то есть работал на месте преподавательницы, находящейся в отпуске по уходу за ребенком. Коллега, если я не ошибаюсь, должна была находиться в «декрете» еще около трех месяцев, но почему-то внезапно вышла на работу. «Совпадение? Не думаю».

Ну и в связи с ее выходом меня уволили. 

Насколько все законно, пока не скажу, нужно поговорить с юристом. Они же должны были сообщить об увольнении заранее, чуть ли не за месяц. Надо разбираться».

Тушинский говорит, что не очень удивлен:

«Отвечу как психолог, потому что имею же и психологическое образование. Здесь такой конфликт, между рацио и эмоцией: когда вешаешь флажок на дерево, то рационально должен понимать, что из государственного учреждения рано или поздно уволят. Но эмоционально — это было неприятно. Хотя я еще после первой отсидки думал, что увольнение весьма вероятно, тем более — после второй. Но когда задерживали первый раз — я был в отпуске, после второго я просто написал объяснительную — тем все и закончилось. Но теперь вот всё. 

Что делать дальше, пока не знаю, немного ошарашен. На следующей неделе займусь поисками новой работы — у меня два образования, надеюсь, что-то да найду. 

Эмиграцию не рассматриваю. И так очень многие рассматривают этот вариант. Неоригинально».

Пока преподаватель сидел на сутках, уволился, как известно, декан факультета международных отношений БГУ Виктор Шадурский — человек, о котором очень позитивно отзывались и коллеги, и студенты. 

«Это было ожидаемо. Все знают Шадурского как человека с позицией, которую он выражал мягко, нерезко, но выражал. Помню, осенью он давал интервью, после которых было странно, что он еще остается на посту»,— говорит Тушинский.

«Кстати, насколько я помню, под приказом о моем увольнении подписи Шадурского нет. Возможно, он отказался подписывать этот приказ, что также повлияло на увольнение. Но, конечно, мне не хотелось бы, чтобы это стало главной причиной его ухода из БГУ», — говорит Денис.

Эти 15 суток стали для Дениса Тушинского уже третьим сроком за решеткой. 

«Я побывал на сутках в августе. 8 августа прошел хапун активных наблюдателей, меня взяли. Второй раз был на сутках осенью после одного из маршей.

А третий раз меня задержали 16 февраля: я вешал на дереве маленький флажок. Это было просто днем, меня сразу же и задержали, — улыбается Денис. — Милиционеры, которые меня задерживали, сказали, что они якобы приехали на место по совсем другому делу, а тут еще и я со своим флажком. Не знаю, насколько это правда. 

Ну и после задержания было РУВД, часов 7 там, потом ИВС, через два дня суд по скайпу за хулиганство. На суде я признал, что размещал флажок, но, естественно, не признал это хулиганством. Прочитал большую лекцию о том, что такое бело-красно-белый флаг, но судью это не очень заинтересовало. Единственное, что он спросил: «Знаете ли, что флаг используется протестующими, в том числе против действующей власти? Ну и всё — 15 суток».

Весь срок Тушинский отбывал на Окрестина.

«Сиделось ужасно: условия как в концлагере. Самая большая проблема — маленькая камера. На четыре места бывало до 14 человек! Иногда меньше. И очень жарко, нечем дышать из-за такого количества, — рассказывает Тушинский. — Вентиляцию включают редко, кормушку почти не открывают.

Иногда перекидывали в другие камеры, там было полегче, но 2/3 времени условия были жесткие из-за жары. 

Матрасы не забирали, потому что их не было изначально. Белья тоже».

Денис говорит, что, по сравнению с сутками в Жодино, на Окрестина сидеть было тяжелее.

«В августе в Жодино было более-менее в плане бытовых условий, осенью — тоже. Чтобы в течение 15 суток отсутствовали матрасы — такое я вижу в первый раз, но не исключаю, что и раньше такое было на Окрестина, просто я никогда срок в Минске до этого не отбывал.

С другой стороны, в некоторых местах заключения нет, например, горячей воды — здесь она была. Кое-где четверть кружки «чая» наливают, здесь была полная. Так что все переменчиво.

Но главное — бесчеловечные условия по духоте в камерах, они же переполнены. Хотя, как нам говорили, радуйтесь, что вас здесь 14, а не 60, как в августе.

От камеры мы подавали ходатайства на улучшение условий, но они игнорировались в основном. Хотя после одного из них вывели на прогулку. Было ли это результатом обращения, или им просто нужно было провести дезинфекцию, — не знаю».

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?