Скриншот видео.

— События в Беларуси, которые всколыхнули весь мир, и невиданное по своей жестокости подавление протестов отзываются в тебе болью? — спрашивает интервьюер.

— Во мне отзываются болью не только белорусские, но и русские, украинские трагедии.

— Ты с Лукашенко знаком? Что о нем думаешь?

— Лично нет. Лукашенко — хранитель баланса. Не владея той информацией, которой владеет он, мы не можем объективно судить о его действиях. Но я бы не хотел хотя бы день походить в его мокасинах. Для меня власть — большая ответственность и большое проклятие. Крест, который человек будет нести до самого конца, и часто это очень неблагодарный крест.

— Александр Лукашенко, безусловно, человек с большим жизненным опытом, и у него есть много заслуг перед Беларусью, но мы же не можем не согласиться с тем, что он проиграл эти выборы. Просто проиграл. И когда белорусы массово вышли на улицы городов, что с ними не случалось никогда, он просто стал давить эти протесты с помощью избиений и пыток. Вплоть до засовывания дубинок мужчинам в задний проход. Как гражданин Беларуси как ты к этому относишься?

— Я считаю, что ты, Дима, просто повторяешь сейчас нарративы, а не факты и аргументы. То, что ты сейчас говоришь, — это всего лишь информация, как, например, та, которая распространяется в либеральных СМИ в отношении меня и моей семьи.

— А что пишут?

— Ну, пишут похожее. Может, не так жестко.

— …Но сотни тысяч протестующих мы же видели? Это же не нарративы.

— Были миллионы тех, которые, возможно, были согласны [с политикой Лукашенко] и поддержали. Но они никогда не выходят. Так уж функционирует протест. Очень легко запутаться в цифрах, картинках, которые не мы монтируем и не мы снимаем. Поэтому я не верю в большую часть того, что ты мне сейчас озвучил.

— Видишь, какая замечательная у нас программа и какой я молодец, справедливый. У меня одна точка зрения, у тебя — другая. И мы цивилизованно сидим и общаемся. Люди будут это видеть: кто-то скажет, что я не прав, кто-то — что ты. Но это и есть демократия, правда? А Лукашенко не дал возможности…

— По поводу демократии. Я бы очень хотел, чтобы те из нас, кто имеет здравый смысл, вернулись на несколько месяцев назад и еще раз взглянули на события, которые происходили на родине демократии, в самой свободной стране мира. После того как Дональду Трампу просто заблокировали все соцсети, просто удалили Twitter, где у него было 88 миллионов подписчиков, о какой демократии, свободе слова и принципах вообще можно говорить?

Мы как рыбки в аквариуме, Дима. Но за стенами аквариума есть океан. И в нескольких сотнях километров от того места, где мы сидим в своем уютном аквариуме, разразилось цунами. Его кто-то спровоцировал. И его волны обязательно дойдут до нас. Есть рыбки, которые не думают о том, что за стенками аквариума есть океан. Но мы-то с тобой точно это знаем. Я очень хочу, чтобы в Украине, России и Беларуси как можно дольше погибало как можно меньше людей, вот такая формулировка. Я не хочу здесь войны.

— Как у гражданина Беларуси, который провел детство и юность там, у тебя болит сердце за то, что происходит на твоей родине сейчас?

— А что там происходит сейчас? Я был несколько недель назад в Беларуси. Чисто, спокойно, инфраструктура, которая работает. Очень много людей со счастливыми лицами. Там мир, там царит мир. Порядок, баланс — он там есть.

— Что будет дальше с Беларусью?

— Дима, я думаю, мы должны задаваться вопросами о более глобальных территориях. Что будет с миром дальше? Беларусь не центр мира. Это не страна, которая является серьезным глобальным игроком на геополитической шахматной доске. Надо следить за тем, что будет в США, в Китае, в России.