Михаил Беркас по освобождению. Рядом мать Мария Николаевна и невеста Дарья

Правозащитники признали осужденного политзаключенным, так как, на их взгляд, надписями он высказывал мнение об общественно-политических событиях, не призывал ими к насильственным действиям и не разжигал социальной вражды.

10 апреля Михаил вышел на свободу и повествует о пережитом.

О Михаиле Беркасе. Кратко

  • Живет в Орше. Учился, но не окончил Витебскую академию ветеринарной медицины.
  • Интересуется программированием и развивает себя в этой области.
  • Держит собаку, а подруга — двух лошадей. Любит снимать видео с коптера.
  • Считает себя эмоциональным, отзывчивым и семейным.

Напрягает, что страной руководит неизменно один президент

Михаил Беркас говорит, что остро воспринимает несправедливость и принуждение. В ветеринарной академии не мирился с навязанной студентом подпиской на государственные издания, возмущался ненужными, по его мнению, выездами «на картошку». Свое недовольство выражал преподавателям и администрации учебного заведения.

Во время президентской кампании 2015 года, как и родители, Михаил симпатизировал Татьяне Короткевич, но тогда не мог голосовать, так как был несовершеннолетним.

Михаил Беркас на практике в ветеринарной клинике

В то время юноша уже имел видение политической ситуации в стране. Парня напрягало, что ею управляет неизменный президент и всю свою жизнь он слышит из телевизора его речи, полные обещаний, которые, однако, никогда не выполнялись. В прошлом году же, на взгляд Михаила, глава государства и главный претендент на президентский пост вообще не стал себя обременять предвыборными речами.

В том, что Лукашенко 9 августа объявят победителем, Михаил не сомневался и был уверен, что результаты выборов сфальсифицируют. Однако послевыборное насилие силовиков его шокировало.

«Мне было страшно, потому что не понимал, что происходит», - признается он.

Теперь Михаил не верит, что в Беларуси ситуацию можно изменить на выборах. Он считает: пока Лукашенко не подаст в отставку, надеяться на это впустую.

«Побаивался тюрьмы…»

В ноябре 2020 года Михаила Беркаса задержали как подозреваемого в том, что наделал по Орше надписей «Жыве Беларусь» и «3%». Шесть дней его держали в оршанском изоляторе. Тогда же возбудили уголовное дело за осквернение зданий и порчу имущества, а из дома родителей оперативники забрали компьютеры, носители информации, телефоны. До суда его оставили на свободе.

«Я сделал это на эмоциях. Протестовал против того, что творится в моей стране. О своем поступке не жалею…», - говорит он.

Михаил добавляет, что готов был тогда выйти с флагом в центр города, но понимал — долго так не простоял бы, поэтому «решил свой серый район раскрасить яркими красками».

Михаил Беркас в конюшне своей подруги

24 февраля судья Оршанского суда Николай Драгунов наказал Беркаса месяцем ареста. Свою вину парень признал. По словам правозащитников, на его признательных показаниях и строилось обвинение.

«Наиболее тяжелым было ожидание приговора, так как мне могли дать до трех лет заключения — вспоминает Михаил. — Я побаивался тюрьмы и думал: как окажусь там один, так будут бить»»

Собеседник приговор встретил с улыбкой. Говорит, что его поступок «тянул» на административное наказание, но его осудили за уголовное преступление. По материалам дела, своими надписями Беркас нанес владельцам объектов ущерб в 583 рубля. Эту сумму он оплатил.

«Там чувствовалась атмосфера концлагеря»

Вскоре после суда Михаил Беркас сам пришел в Оршанский РОВД отбывать наказание. Первые 5 дней просидел в камере местного ИВС с двумя убийцами и тремя ворами. Затем его этапировали в следственный изолятор Витебска, где условия были более жесткие. По приезде один из руководителей предупредил политарестанта, чтобы «свои убеждения держал при себе, иначе не вылезет из карцера»» Заключенного поставили на профилактический учет как склонного к деструктивной деятельности.

Охранников изолятора Михаил характеризует как чиновников самоуверенных и убежденных в том, что за нарушение прав заключенных им ничего не будет. По его словам, некоторые надзиратели говорили ему пренебрежительно — мол, в следующий раз будешь знать, где и что писать. Были и отзывчивые охранники, которые интересовались, не выбивали ли из него показаний на следствии.

Михаил Беркас со своей невестой участвовали с дипломной работой в конкурсе БРСМ «Сто идей для Беларуси»

«В изоляторе угнетало отношение к осужденным. Их не считают людьми, — делится наблюдениями собеседник. — Безусловно, они наказаны, но их не лишили прав. Там чувствовалась атмосфера концлагеря. Понимать это было ужасно».

По словам Михаила, сокамерники относились к нему нормально и даже поддерживали. Иногда «шутили», что ему могут добавить срок за политику. Тем более когда начал получать письма от незнакомых людей. Осужденные выспрашивали, почему он делал надписи. Он объяснял: так протестовал и показывал, что не все равнодушны к тому, что творится в стране.

По словам Михаила, осужденные настроены против действующей власти. Они эмоционально комментировали то, что передавало государственное радио.

«Слушать его в камере день за днем мне было невыносимо тяжело, — говорит собеседник. — Раздражало оно и моих сокамерников. Они каждый раз, услышав что-то новое, поносили власть. При этом не всем были понятны и действия лидеров протеста, и их отъезд из страны».

«Я рад, что снова дома…»

По словам Михаила, больше всего не хватало ему новостей с воли. Он признается, что скучал по родным, так как надолго с ними не расставался. Отмечает, что много приходило писем от незнакомцев, и это давало ему силы держаться. Часто писала подруга. В одном из писем мать сообщила, что правозащитники признали его политзаключенным. Эта новость стала неожиданной.

Михаил Беркас с щенками своей овчарки

«На фоне того, с чем сталкивались другие заключенные за гражданскую позицию, кого избивали на Окрестина или в Жодино, мой месяц ареста — почти ничто», — говорит он.

На свободу Михаил вышел 10 апреля. Говорит, что заключение не изменило его взглядов на жизнь. Ему, однако, как и прежде, трудно читать новости о событиях в стране. Он не знает, как может ей помочь, и это выводит его из равновесия.

«Я не считаю себя ни героем, ни жертвой, — говорит Михаил. — Безусловно, я пострадал за свои убеждения, но другие люди страдают намного больше меня. Возможно, мое отношение к пережитому со временем изменится и будет восприниматься иначе. Пока же я рад, что снова дома».

Он надеется, что ситуация в стране изменится. Самое главное, на его взгляд, — «чтобы действовал закон и все были равны перед ним». Если же закона нет, подытоживает Михаил, или власть его меняет, чтобы преследовать инакомыслящих, то граждане не могут чувствовать себя спокойными и защищенными.