Елена Терешкова говорит, что, как и родственники других подсудимых, знала, что в суд их не пустят.

«Была все же какая-то призрачная надежда, что краешком глаза увидимся или хоть издали будет возможность, когда их будут вести, крикнуть слова поддержки. Но власти такую возможность полностью исключили. Они как раз этого — нашей поддержки — и боятся», — считает она.

По словам Елены, ее и других родственников в суд не пропустили милиционеры в форме, которые стояли за турникетом. К тому же их сразу предупредили, чтобы отошли подальше от здания — «иначе будут проблемы». Позже Елена узнала, что в соседнем дворе милиционеры задержали двоих журналистов.

Первую минимальную информацию о начале процесса Елена получила от адвокатов в перерыве на обед.

«Успели сказать, что настроение у всех подзащитных нормальное, боевое. С адвокатов взяты подписки о неразглашении материалов дела, поэтому определенного ничего об обвинении не знаю, но по косвенным признакам могу предположить, что там нет реальных фактов, нет доказательств их вины. Максим сообщал, что вины не признает. Полагаю, так и другие», — сказала сестра Максима Винярского.

Судья Ирина Ланчева объявила процесс закрытым, сославшись на то, что «материалы дела содержат охраняемую законом тайну».

Елена называет «запугиванием и фальшивкой» то, что ее брату и другим фигурантам дела инкриминировали именно 293 статью Уголовного кодекса о массовых беспорядках, поджогах, погромах и порче имущества.

«Это совершенно не про них, потому что такого, как мы все знаем, не было. Но диктатура у нас ригидная, она постоянно готовится к минувшей войне. Кинули за решетку десятки активистов, а массовые протесты произошли позже и проходили мирно. Вот этой правды они и боятся. Что прокурорам, судьям будет стыдно смотреть в глаза людям. Что родственникам и детям придется отвечать на вопрос: почему судят за протест, охвативший всю страну. Боятся стыда и ответственности», — считает Елена Терешкова.

Сидит в камере, в которой 18 заключенных

Максим Винярский был задержан в январе минувшего года. По словам Елены, Максим знал, что за ним охотятся, и поэтому не жил дома, скрывался.

«Раньше его часто задерживали превентивно накануне важных событий, таких, как выборы или чемпионаты мира, поэтому был осторожен», — полагает сестра активиста.

Подсчитано, что еще до событий августа прошлого года активист Максим Винярский «на административных сутках» отбыл в целом более года, но в следственном изоляторе сейчас оказался впервые. Сначала Максима Винярского удерживали в минском СИЗО на Володарского, перед судом перевели в могилевское СИЗО.

«От него доходят письма, хотя не уверена, что он получает всё, что мы пишем. Сидит в камере, где вместе с ним 18 заключенных, причем все по уголовным статьям, за политику — никого. Но говорит, что люди все адекватные, конфликтов нет. Об условиях пишет минимум: что в основном все нормально, но он никогда не жалуется, даже если есть на что. Точно знаю, что в камере тепло, потому что столько человек дышат — не замерзнешь. Продуктовые передачи ему передаю, здесь проблем нет. Вот и вчера у меня приняли передачу. Видела, что другие родственники тоже передавали», — рассказала Елена Терешкова о посещении СИЗО.

В деле более 30 томов

По словам Елены Терешковой, процесс продлится по меньшей мере до 28 мая.

«Знаю, что на этот срок есть расписание заседаний. В деле более 30 томов, поэтому считают, что времени займет много», — рассказала Елена Терешкова.

Хотя процесс закрытый, она собирается еще не раз приезжать в Могилев.

«Чтобы просто побыть возле суда, чтобы адвокат мог честно сказать брату: тебя приехали поддержать. Так собираются поступать и другие родственники и друзья подсудимых».

Вместе с Максимом Винярским судят сопредседателя БХД Павла Северинца, блогера Дмитрия Козлова, общественную активистку Ирину Счастную, активистов «Европейской Беларуси» Евгения Афнагеля, Павла Юхневича и Андрея Войнича.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?