Адказваючы на пытанне рэдактаркі партала ТUТ.by Марыны Золатавай

— Вам известно, в каком состоянии они (газеты «Народная Воля» и «Наша Ніва») сейчас находятся? Министерство информации подало иск, сейчас процесс приостановлен, но он может возобновиться в любой момент. Вы можете пояснить ситуацию, что с ними будет? — Аляксандр Лукашэнка адказаў:

—А что бы вы мне посоветовали в этом плане? Сначала давайте послушаем, как там обстоят дела, потому что я слышал звук, но подробно об этом не очень знаю. Министерство пусть проинформирует очень кратко, что у нас с этой «Волей» и «Нівай».

Праляскоўскі: Министерство информации в соответствии с законом имеет право подать иск о приостановлении издания средств массовой информации, если этим средствам массовой информации в течение года объявлено два или более предупреждения. В этом плане мы действуем абсолютно в рамках закона «О средствах массовой информации». Мы подали в Высший Хозяйственный суд иск с требованием остановить издание этих двух средств массовой информации. Более того, что касается «Народной Воли». «Народная Воля» — она откровенный чемпион по количеству предупреждений. Более 20 предупреждений. Каждый год два-три. Ну, тут диалога у министерства с «Народной Волей» не получается. Министерство информации не попугай, чтобы каждый раз говорить, а нас не слышат.

Лукашенко: Мне кажется, я вот скажу, как я это думаю, в связи с этим. Мне кажется, что «Народная Воля» так и нарывается на неприятности. Она провоцирует власть, еще кого-то и, наверно, ей это выгодно. Видимо, ее роль — устроить провокацию, чтобы мы как-то реагировали потом на это и чтобы потом возбужденный Запад или кто-то там в защиту их поднимал гвалт, кричал. Вот какой-то наживает рейтинг. Мне так кажется. Не знаю, может, я ошибаюсь.

Ну, наверное, и «Наша Ніва». Я, правда, не очень их читаю, но основные материалы мне передают. Приносят ксерокопии и так далее. Все газеты я просто не могу каждое утро прочитать. Я просматриваю. Ну, допустим, в «Советской Белоруссии» я знаю курс направления, о чем она пишет. В «Обозревателе» то же самое. Поэтому выбираю места очень актуальные там и начинаю перечитывать. Это не значит, что все статьи там я читаю. Потому что некогда было бы работать тогда, если бы я все это перечитывал. Но есть некоторые статьи, на которые я обращаю серьезное внимание. Вы знаете, какое мнение у меня сложилось: я всегда реагирую на критику, особенно, когда касается коррупции или когда они печатают мнение людей или люди сказали, народ сказал, типа того. И подпись: такой-то человек, Светлогорск, сказал то-то и что там ах… Я очень часто беру эту вырезку проверить: человека такого нет. Более того, думаю, разве это нормально, ну ясно – провокатор. Вот такое о газете у меня сложилось мнение. Послушаем, что дальше.

Пролесковский: Что касается «Нашей Нівы», то последней каплей стали действия “Нашей Нівы» во время небезызвестного трагического теракта, когда абсолютная ложь. Была заметка о том, что девушка провела под завалами в метро три часа. Даже в то время, когда глава государства посещал. А взорвалось в 18, а в 18.30 она уже лежала на операционном столе. То есть, вот кроме закона, что я сказал, что наши действия законны, есть еще человеческая мораль и журналистская этика. Вот исходя из этих соображений мы подали, причем, как нас учат так называемые «учителя» западные, что нужно, все нужно решать через суд. Мы подали в Высший Хозяйственный суд. Сейчас процесс не приостановлен, процесс движется. Как уже наше правосудие рассудит, так и будет.

Лукашенко: Вот в связи с этим что бы вы мне посоветовали? Ну говорите, как думаете, так и быть.

Марина Золотова: Ну, Александр Григорьевич, тут сложно что-то советовать. Я не чувствую себя в праве советовать, но я просто помню, что вы не раз тепло отзывались о редакторе «Народной Воли», да и «Наша Ніва» имеет давние интересные национальные традиции. Кстати, говорят, им, по-моему, сто лет исполнилось. Важно услышать альтернативное мнение. Но я советовать ничего не буду.

Лукашенко: Вот, Марина, вы толкаете меня к тому, чтобы я по-дружески, в той жизни, по дружбе вмешался, его там и простил. Суд не суд и так далее. А это будет несправедливо. Вот видите, вот вы там что-то натворите незаконно, скажем, и ситуация такая возникнет, а Юра [Пракопаў, журналіст АНТ] придет и скажет: «Ну, вот, Марина. Она была, встречалась с вами, такой хороший человек, ну, может быть, из-за этого надо что-то простить, скостить. А вы же меня за это критикуете. Власть ко всем должна быть одинакова.

Да, Иосиф Середич когда-то был совсем другим человеком. В той моей жизни и его жизни. Я вообще считаю его талантливым человеком. Но плохим он стал сейчас. Я уверен, что плохим не потому, что у него есть альтернативная точка зрения, а потому, что подыгрывает тем, кто ему платит. Иногда делает во вред государству больше, чем пользы. Ну, ты же живешь, как я и вы, в этом государстве. Почему ты против этого государства так настроен и делаешь во вред. Ну ладно, ты так называемый оппозиционер. Ты другую точку зрения проповедуешь, ты должен высказывать – это и хорошо. «Рынок» тоже высказывает нелицеприятные вещи, но он все-таки балансирует, но грань не переходит. Я считаю, что это более-менее ответственная позиция, но если ты переходишь грань и провоцируешь, а я, Марина, сто процентов имею факты, когда он просто провоцирует, и его журналисты. Это Калинкина, Коктыш – я даже их пофамильно помню. Слава Богу, что Оля от них ушла [Вольга Тарасевич]. Помню, еще в былые времена на пресс-конференции вместе сидели, беленькие девочки, молодые. Поэтому нельзя так поступать. И потом: ну есть закон. Постарайся не нарушать этот закон. Ну, умный человек хотя бы ищет как его обойти, я не советую это делать, но если ты напролом лезешь, нарываешься на лом, то получай этим ломом, это во-первых. Во-вторых, все, что вы сказали – это правильно. И в том числе о «Ніве». Я вообще сожалею, что эта «Ніва» стала не той «Нівой», которой сто лет, особенно сейчас. Ну, это вообще какая-то отмороженная пресса. Ну как можно на человеческом горе там рейтинг себе сколачивать или еще чего-то. Хотя я просил тогда: «Не делайте этого». Делает в пику. А сейчас вы мне намекаете: ну давайте, Александр Григорьевич, в очередной раз по «Народной Воле» в 21 раз… Сколько?

Пролесковский: Там 24 раза…

Лукашенко: Ну пускай 21 раз. Сколько можно? Нарушил закон – отвечай. Ну, может, им предъявят какой-то материальный иск. Пускай платят. Не заплатят… Ну, ваше мнение я услышал, и если от меня будет зависеть, я буду иметь ввиду и вашу точку зрения. Вот вы за них поручиться- то не захотели. А взяли бы и сказали: «Вот под гарантию я поручаюсь. Вы им на этот раз простите. Я несу ответственность». Но вы не смели это сделать. И «Белорусы и рынок» давайте вот вдвоем возьмите под гарантию, что они будут нормальными с точки зрения защиты государственных интересов. Не хотите. Потому что знаете, что они не будут так делать. Я риторический вопрос задал, вы не должны брать их на свои поруки. Вообще, эту газету надо передать этому порталу и пускай они… с Середичем будут заместителем у вас. Я шучу. А то завтра будет столько вони в стране. После этой пресс-конференции меня будут обвинять во всех грехах. Поэтому пусть Иосиф не переживает, я просто в шутку сказал. Пускай все-таки разберутся в суде, но дальше, если я чего-то смогу сделать, я обязан буду сделать. Я к вашему сообществу прислушаюсь.

Хочаш падзяліцца важнай інфармацыяй ананімна і канфідэнцыйна?