«Введение и возможное расширение европейских санкций в отношении белорусского бизнеса делает российские компании практически эксклюзивными участниками приватизации в нашей стране, — заявил в „Нашей мысли“ экономист Павел Данейко. —
Таким образом, единственным реальным претендентом на участие в белорусской приватизации остается российский бизнес».
Такая позиция экономиста уже вызвала критику авторов и читателей Хартии-97.
Хартисты, как и бывший председатель Верховного Совета Станислав Шушкевич, выступают за экономическую изоляцию лукашистов. Но даже и менее радикальные круги полагают, что «лучше половинчатые санкции, чем никаких». Правозащитники, например, боятся, что нарушения прав человека в стране могут приобрести катастрофический характер, если Запад перестанет на это обращать внимание. Между тем Данейко выступает против каких бы ни было ограничительных мер. Его аргументация — экономическая. Беларуси нужна интеграция в европейскую экономику, полагает он.

все. Почему это произошло именно сегодня? Я бы отметил два фактора, оказавшие наибольшее влияние на ситуацию. Первый — это продажа Газпрому белорусского газотранспортного предприятия Белтрансгаз, второй — начало процесса приватизации в Беларуси.

«Все крупные политические кампании в Беларуси сопровождались жесткой критикой со стороны Запада, — напоминает Данейко. —
За критикой следовали попытки воздействовать на белорусское руководство — как правило, речь шла о точечных санкциях в отношении представителей госаппарата. Экономические меры воздействия применялись лишь США, для которых Беларусь не является ни соседом, ни важным партнером. Европейские же страны вплоть до последнего времени не рассматривали всерьез возможность введения экономических санкций. Однако в марте этого года под европейские ограничительные меры попали представители белорусского бизнеса», — пишет Данейко.
По мнению Данейко, введению этих санкций поспособствовала продажа «Газпрому» белорусского газотранспортного предприятия «Белтрансгаз».
«Если раньше страны ЕС не шли на обострение отношений с Минском во многом потому, что опасались проблем с поставками газа, то теперь вопрос бесперебойности поставок зависит от России, а значит, Европа считается в первую очередь с ее интересами». Добавим, что Евросоюз с тревогой относится к каждому ослаблению белорусского суверенитета.
«В связи с этим возникает вопрос, кто примет участие в белорусской приватизации. — продолжает Данейко. —
Приход американских и европейских компаний в качестве возможных покупателей активов в нашу страну невозможен после событий 19 декабря 2010 года. Европейские компании заинтересованы в возможности приобретения собственности в Беларуси. Однако введение санкций ЕС в отношении белорусских предприятий делает малореальным приход в нашу страну европейских инвесторов — а значит и их современных технологий», — указывает он.
В китайские и арабские инвестиции Данейко не верит.
«Китайские предприниматели инвестируют живые деньги только в природные ресурсы. С этой точки зрения их может заинтересовать разве что предприятие „Беларуськалий“, от приватизации которого в обозримом будущем лучше было бы воздержаться. По другим проектам мы можем ожидать от Китая лишь связанных кредитов, которые подразумевают вложение средств не столько в белорусскую экономику, сколько в поставляемые сюда китайские товары, оборудование и рабочую силу. Возможности привлечения инвесторов из арабских государств также являются ограниченными, поскольку они, как правило, вкладывают капитал в недвижимость и гостиничный бизнес и крайне редко — в другие проекты».

В такой ситуации в страну будет идти только российский капитал, считает Данейко.

«Появление в такой ситуации списка „кошельков режима“, то есть предприятий, на которые распространяется либо может распространиться действие европейских санкций, — стало ударом по перспективам участия в приватизации белорусского бизнеса.
Среди „кошельков режима“ оказались владельцы таких успешных компаний как „Санта-Импэкс“, „Амкодор“ и „Савушкин продукт“. Эти и другие бизнесы, попавшие в черный список, работают на конкурентных рынках, создали сильные бренды на постсоветском пространстве и рабочие места в Беларуси. Они не просто успешно занимаются бизнесом, но и активно участвуют в приватизации. Внесение в черный список лишает их возможностей доступа к дешевым европейским кредитам и таким образом увеличивает барьеры на пути участия в приватизации».
«Я не против российского бизнеса, я — за конкуренцию, — предостерегает Данейко, который сам долго работал в Москве и имеет там бизнес-интересы. —
Приватизация, в которой участвуют лишь крупные компании из России, фактически означает отсутствие конкуренции, результатом чего может стать целый ряд серьезных проблем. Во-первых, возможность безальтернативной продажи автоматически снижает стоимость белорусских активов. Во-вторых, в отсутствие конкуренции невозможно выбрать на конкурсной основе наиболее эффективного собственника, который принесет не только хорошие деньги, но и новые технологии производства и управления. Поэтому с экономической точки зрения можно говорить о том, что европейские экономические санкции противоречат национальным интересам Беларуси и ее европейскому будущему».
Павел Данейко был депутатом Верховного Совета 13-го созыва от оппозиции.
Принадлежит к Объединенной гражданской партии. В конце 1990-х он стоял у создания «Новой волны» политиков, организовавших Марши свободы. Другой политик той волны, Николай Статкевич, сейчас в тюрьме. Дмитрий Бондаренко только-только из тюрьмы вышел. Через тюрьму и аресты прошел и Анатолий Лебедько, руководитель Объединенной гражданской партии. Винцук Вечорко отошел от активного участия в политике. А сам Данейко политикой не занимается с начала 2000-х.
После короткого периода эмиграции в Россию и Украину — тогда ему угрожали репрессии за Марш Свободы — Данейко сосредоточился на экономических исследованиях и бизнесе.
Ему принадлежала идея создания Белорусского института стратегических исследований.
Сейчас он возглавляет Белорусский экономический исследовательско-образовательный центр (BEROC) и консультирует некоторые белорусские предприятия.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?